Читаем Хранитель Реки полностью

– Вы не сочтете за некорректность, если я тоже предложу вам вознаграждение? – спросил арт-дилер и, предупреждая возможную негативную реакцию, торопливо продолжил: – И тоже вне зависимости от результата. Только за ускорение работ по созданию экспертного заключения. А то я очень много теряю на процентах, – сокрушенно пожаловался он.

«Вот он и прорезался», – подумал Ефим. Предложение хитрое, коммерческим подкупом и не назовешь – речь ведь идет о сроках, а не о бизнес-решении. Но если называть вещи своими именами, то только что ему предложили долю. Причем от противоборствующей стороны.

Теперь Береславский уже не сомневался, что дело с «шишкиными» нечисто. Но не скажешь же рязанцу, что, мол, откажись от пяти миллионов прибыли, потому что мне это почему-то кажется нечистым! Значит, надо докопаться до сути. А для начала – слегка подзатянуть процесс. «Если их «шишкин» такой дешевый, то они должны нас пугнуть новыми покупателями».

– А где оригиналы экспертных заключений? – спросил он Велесова.

– Материаловедческих экспертиз – у нас.

– А этой тетеньки из тридцатых годов?

– Да там уже у наследника была только копия. Почти сто лет прошло, откуда оригиналы?

– А наследник где нынче обитает?

– Он когда работы продавал, сразу предупредил, что больше нигде фигурировать не хочет, – вздохнул Велесов.

– Это понятно, – ухмыльнулся Ефим. – Если он вам фуфел втюхал, то ему совсем неохота где-либо еще фигурировать.

– О чем вы, Ефим Аркадьевич? Какой фуфел? – улыбнулся Велесов.

Но как-то неестественно улыбнулся, отметил Береславский. Значит, верным путем идут товарищи.

– Этот парень – мелкий клерк, планктон офисный. Картины всю жизнь висели на стенах, деды – белые офицеры оба, эмигранты первой волны, я его родословную уже проверял-перепроверял. Для меня-то мои триста тысяч дороже будут, чем для вашего босса – миллион. Так что всю подноготную потомка я под лупой изучил – такого качества фальшак этот парняга никак не мог бы слепить.

– А вы, Георгий Иванович, смогли бы? – мягко спросил Ефим.

– Вы что, меня подозреваете? – взвился Велесов.

– Упаси бог, – соврал профессор. – Просто интересно. В принципе.

– Такого качества – трудно, – успокаиваясь, ответил тот. – Не обижайтесь за мою вспышку, но я большими деньгами рискнул за эти полотна.

Официант тем временем принес счет, каждый расплатился за себя.

– А вообще, – прощаясь, сказал Велесов, – я бы с удовольствием с вами посотрудничал. Не только на этой сделке, но и в будущем. В арт-бизнесе рекламой всерьез пока никто не занимается. Мы бы могли вместе большие деньги поднять, я ведь многое про вас знаю.

И опять сказано очень обтекаемо. Хочешь, расцени это как комплимент. Хочешь – как скрытую угрозу. Многое он, видите ли, знает.

– Откуда ж данные-то? – улыбаясь, поддержал тему Береславский.

– Ну, отчасти из Интернета, – тоже улыбаясь, ответил Георгий Иванович. – Отчасти из других источников. Знаете, когда оперируешь цифрами с шестью-семью ноликами, приходится пользоваться самыми разными источниками.

– Понятно, – сказал Ефим. – Так адресок бывшего владельца картин вы мне не дадите?

– Не дам, – сказал Велесов. – Нет его у меня. Но наверняка есть в данных аукциона, если, конечно, они захотят вам их предоставить.

– Понятно, – повторил Ефим. – Ну, спасибо за разговор. Будем думать.

– Да уж, подумайте, пожалуйста, – согласился Велесов. И это была точно угроза.

Не успел Береславский скрыться из глаз, как Георгий Иванович уже набирал номер телефона.

– Глеб Петрович? – уточнил он, когда на другом конце нажали кнопку приема.

Видимо получив ожидаемый ответ, негромко и быстро доложил:

– Помеха реальная, договориться не удалось.

После короткой речи своего собеседника так же коротко ответил:

– Да, сдатчик стал слишком опасен. Остальные – под контролем.

Покорно выслушав еще что-то, явно не слишком приятное, Велесов с облегчением дал отбой. Правда, только после того, как услышал в своей трубке короткие гудки.

А Береславский уже вышел на улицу и шел к метро. Разговор его не то чтобы обрадовал. Но существенно подкрепил имевшиеся сомнения, делая его деятельность (а следовательно, и полученный гонорар) оправданной и полезной для заказчика.

Ну и хорошо. Чем быстрее нарыв вскроют, тем быстрее начнется выздоровление.

А еще хорошо, что Ефим все-таки не приплел в эту историю «Беор». Хотя если за Велесовым – серьезные люди, то найти такие лежащие на поверхности связи будет делом нетрудным.

Ладно. Чересчур насыщенный – даже для любящего активную жизнь Ефима Аркадьевича – день кончался, пора было ехать обратно.

К вечеру народу в метро здорово прибавилось, и теперь подземная езда уже не доставляла Ефиму Аркадьевичу никакого удовольствия – слишком тесно, в прямом смысле слова, он общался с москвичами и гостями столицы. Да тут еще проснулась совесть, и большие Наташкины глаза замаячили в виноватой душе Ефима Аркадьевича.