Читаем Хранитель ключей полностью

Она вытащила из маленькой шелковой китайской сумочки кучу банкнот, квитанций, оберток от жвачек, конфет, монет и ручек и принялась их сортировать.

— Наверное, оставила дома, — сообщила она, кое-как засовывая все обратно в сумку. — Эта заметка была на прошлой неделе в «Таймс» в рубрике «Недвижимость». Поместье строится в Лагуна Клиффс. Ультрасовременное. Ну ты знаешь: много бетона, аккуратные пальмы и необъятный бассейн. Вероятно, оно будет стоить четыре с половиной миллиона.

— Ну и что?

— Его спроектировал ее муж. Муж Лей Хаббел. Помнишь, мы слышали, что он архитектор? Не могу сейчас вспомнить его имя — какое-то очень обычное, вроде Джонса или Джонсона. Его фирма процветает. Они спроектировали новый исторический музей в Пасадене — это в котором выставлена мумия индейца. Ты знала, что чумаши хоронили людей в сидячем положении?

— Это не более удивительно, чем выкачивать кровь, заменять ее какой-то дрянью, наносить косметику на несчастное мертвое лицо, укладывать в гроб в милом наряде и хоронить в бетонной могиле.

— Ужас! — воскликнула Джеки, положив руки на живот. — Ты слишком много об этом думаешь. Но слушай, вернемся к нашим баранам. Мужа Лей назвали в статье «новый Хокни».

— Сомневаюсь. Хокни художник, рисует бассейны да кропает коллажи. Может, ты имеешь в виду Майкла Грейвза?

— Нет, Хокни, клянусь, — Джеки вытянула ноги и потерла ступней о ступню. — Вся кровь приливает сюда, словно ее угоняют, как самолет. — Она похлопала себя по животу. — Я больше не могу здраво соображать.

— А ты когда-то могла?

— Но позволь сказать тебе, что вселенная что-то замышляет и даже тебе стоит к этому прислушаться. В буддийском учении должно быть что-то сказано о том, каким образом вселенная говорит с тобой и как ты должна ее слушать.

Джеки, которая посещала квакерскую церковь, считала увлечение Кэт буддизмом временным заблуждением.

— Вероятно, я еще до этого не дошла.

— Как бы там ни было, в прошлую пятницу я ходила на кладбище. Ты помнишь, что со дня смерти Тома прошло шесть лет? — Она смахнула с лица одинокую слезинку с такой легкостью, словно отогнала зазевавшуюся мушку.

— О Джеки, по-моему, это ты зря.

— Мне от этого не становится грустно. Я счастлива, когда посещаю его и остальных. Ты ведь никогда туда не ходишь, правда?

На самом деле Кэт иногда ходила на кладбище, но с сестрой никогда. В этом году она отметила эту ужасную дату снова дома, где смогла разреветься в подушку и ее никто не видел, кроме птичек за окном. Смерть брата сделала ее такой раздражительной. Она никогда не смириться с этим, никогда.

— Так или иначе, но оказалось, что я была там не одна.

— Ты о чем?

— Ну я как раз забирала букет хризантем с заднего сиденья, и догадываешься, кого я увидела?

— Лей. Ты увидела Лей.

— Да, ты права. — Джеки откинулась на спинку дивана, улыбаясь, словно преподнесла замечательный подарок.

— Я выбралась из машины так быстро, как только смогла, но она уехала. Сейчас я трачу так много времени на то, чтобы выбраться из машины. Она выглядела ужасно измученной, у нее были опухшие глаза. Я знаю, она заметила меня, но все равно уехала. Когда я подошла к могиле Томми, я обнаружила там прекрасный букет ирисов. Ясно, что это она их принесла. Ему нравились ирисы, помнишь?

Когда Кэт и Джеки пришли убрать в квартире Томми после его смерти, в его кухне стоял засохший букет ирисов.

— Конечно.

— Раньше вы были близки. Позвони ей, — предложила Джеки.

— Да это просто невыносимо — общаться с измученной, рыдающей бывшей подругой, которая… Томми не погиб, если бы не!..

— Не надо так…

— Она — это прошлое. Не твое прошлое, между прочим. Я не видела Лей со времени похорон.

Однако образ Лей, стоящей возле могилы Томми, возник перед ее глазами, словно призрак, странный, незваный, неодолимый, — образ, размытый слезами.

— Вот именно, — Джеки проглотила последнюю креветку. — После того как я увидела ее на кладбище, а потом прочитала эту статью, я начала думать о вас троих, как вам было хорошо. Я всегда завидовала тому, как вы были близки с Лей. Знаешь, я не видела тебя по-настоящему счастливой с тех пор, как погиб Томми и вы с Лей расстались.

Кэт закатила глаза и жестом подозвала официанта.

— Маргариту без соли, — заказала она. — Понятно, Джеки. Я антисоциальный элемент. Пошли дальше?

— Ох, успокойся. Я не собираюсь расхваливать твой блестящий профессиональный успех, твою способность быть независимой, сильной, веселой… — Джеки дотронулась до руки Кэт, — модной, преданной и лучшей подругой, какая у меня только есть. Но посмотри, как ты рассердилась. У тебя есть проблемы, и они не решатся сами по себе, пока ты ими не займешься. Что такого, если ты ей позвонишь?

— Я не хочу ее видеть. Я ее ненавижу.

Она сделала несколько судорожных глотков Маргариты.

Джеки покачала головой:

— Ты ненавидишь себя.

— Мне пора.

Кэт вывалила на стол целую кучу наличности. Хотя у Джеки и Рауля с деньгами все было в порядке, она знала, что они переживали о том, что с рождением ребенка Джеки не сможет какое-то время работать и им придется туго. Она нагнулась и обула кожаные туфли, затем накинула блейзер.