Читаем Хранитель полностью

Вечером Тея не заставила себя долго ждать. Поздоровавшись, я сразу набросилась на нее с вопросами. Со стороны это, наверно, даже выглядело агрессивно, но мне необходимо было для себя многое прояснить. Хотя, на самом деле, мне просто хотелось получить подтверждение своей правоты. Я чувствовала, что Тея выбивает почву из-под моих ног, и мне очень не хотелось расставаться с убеждениями, на которых держалась вся моя жизнь:

– Тея, как же так получается, все те люди, которые добиваются материального успеха, прожили жизнь зря? А как быть с теми, кто вообще ничего не добивается? Неужели этот суд, о котором ты говоришь, такой строгий? А где же милосердие? Где всепрощение? Разве человек виноват в том, что ничего не знал, и изначально ему привили ненастоящие, как ты говоришь, ценности?

Тея терпеливо с улыбкой меня слушала, а когда потом моих вопросов иссяк, спокойно ответила:

– Я рада, что мой рассказ так тебя задел. Во-первых, я тебе говорила, он еще не закончен. Во-вторых, что касается строгости суда, да, он действительно такой строгий, как я описала, даже строже. И об этом лучше знать заранее, чтобы не было так мучительно больно. Это внутренний суд, суд совести, и он безразличен к тому, знал человек или не знал об истинных ценностях. У этого человека было достаточно времени, чтобы узнать о вечном, от самого рождения каждый рожденный уверен только в одном: он точно умрет. Да, в нашем обществе не принято говорить и думать о смерти, и это самая большая беда и ошибка людей. Это похоже на то, как страус прячет голову в песок перед лицом опасности. Опасность от этого не исчезает. Смерть никуда не девается от того, что мы о ней не говорим и не думаем. Да, люди живут так, как будто они будут жить вечно, им даже удается не придавать значения смертям других людей, если только это не их близкие, люди ведут себя так, будто смерть их никогда не коснется.

Тея говорила вдохновленно, глаза ее горели. Я подумала, что эта тема ее очень волнует.

– Послушай, Тея, а откуда ты все это знаешь, ведь оттуда еще никто не возвращался?

Тея загадочно улыбнулась:

– Почему ты так в этом уверенна?

Я удивленно на нее посмотрела:

– Ты знаешь такие случаи?

– Знаешь, давай по порядку. Я же обещала рассказать тебе продолжение истории.

– Хорошо, два последних вопроса: почему ты все время называешь свою героиню девочкой? И как эта история связана со мной? Это намек? Предупреждение?

– Знаешь, душа вообще не имеет возраста. Вернее, условно говоря, имеет, но он не ограничен одним воплощением души. У нашей героини душа была молодая, да и сама она за всю жизнь так и не повзрослела, вела себя как ребенок, как маленькая обиженная девочка, вот я ее так и называю. А на второй вопрос я тебе скажу: это история связана не только с тобой. Она связана с любым, кто когда-либо родился. Поэтому слушай дальше…

Итак, Татьяна провела очень долгое время в состоянии тяжелого сна, ее сознание угасло. Неизвестно, сколько времени так прошло, прежде чем к ней начали возвращаться какие-то способности мыслить, видеть и осознавать. Но то, что она видела, было совершенно безотрадным: тьма, тьма, пустота. Она совершенно забыла, кто она, ей теперь казалось, что так было всегда, что есть только эта тьма и пустота и больше ничего. Она потеряла счет времени.

Через целую вечность небытия она вдруг задумалась, что, раз она видит и осознает тьму, значит, она, девочка, есть. Есть тот, кто осознает, есть тот, кто думает. Есть наблюдатель. Значит, должно быть что-то еще там, за этой тьмой. Как только она так подумала, к ней начало возвращаться осязание. Она почувствовала, что у нее есть тело, руки, ноги. Вместе с осязанием вернулась боль – боль в груди, от рака которой она и умерла. Но сейчас эти ощущения ее скорее обрадовали: она что-то чувствовала, она существовала. Это было лучше, чем то беспросветное небытие, в котором она так долго пребывала.