Читаем Хранитель полностью

И тут ее озарило одно цветное воспоминание: она берет кисточку, макает ее в краску, потом в воду и водит по бумаге. И это было захватывающе! Впервые за все ее пребывание в этих кромешных мирах она почувствовала что-то, похожее на удовлетворение. Девочка, шла, шла, ускоряла шаг, поглощенная своими мыслями, даже не замечая, что света вокруг становилось все больше, пейзажи становились оживленнее. Татьяна вновь обретала свою личность, и, хотя длилось это, возможно, очень долго, это было началом ее освобождения. В какой-то момент она дошла до воспоминания о своей смерти. В ней опять ожили чувства горечи и стыда за бесцельно прожитую жизнь. Она вспомнила, как она решила, что никогда, никогда себя не простит, и ею овладело раскаяние. Девочка остановилась, упала на колени и, как тогда, начала просить прощения у кого-то. И тут она вновь увидела свет, перед ней опять появился высокий светящийся человек, но он больше не внушал ей дикого ужаса. Человек улыбнулся, протянул к ней руку и спросил:

– Ты готова? Пойдем?

На это Таня ответила:

– Как я пойду с Вами? Я не могу простить себя. Я растратила свою жизнь впустую.

– Ничего, ты можешь все исправить.

И тут девочка приняла протянутую ей руку и навсегда исчезла из сумрачных миров.

Глава пятая. Об аде и рае

Тея закончила свой рассказ. Я сидела молча, опять впечатленная до глубины души. Это было похоже на какую-то зловещую сказку. Кажется, я такое читала в каких-то книжках жанра фентези. В общем, на правдивую историю рассказ Теи походил все меньше и меньше. После продолжительной паузы, я все-таки спросила:

– Это конец?

– Нет, это начало. Это только начало.

– Тея, признайся честно, это аллегория? Этот твой ад – это просто символ?

– Символ чего?

– Ну не знаю, страдания души.

– Я тебе в самом начале сказала, что в моем рассказе нет ни грамма вымысла или аллегории. Это вполне конкретный опыт души, и для нашей героини он был также реален, как для нас с тобой наша беседа.

Я замолчала, мне надо было все осмыслить. Дело в том, что я раньше не задумывалась о жизни после смерти всерьез, мне казалось, что это все выдумки, сказки для слабаков, которые не хотят мириться с тем, что в один момент их не станет. Я много слышала про ад и рай, и мне это казалось просто устрашающими байками, что-то типа кнута и пряника, нужными чисто в воспитательных целях. Вот будешь себя вести хорошо, попадешь в рай и будешь вечно наслаждаться, будешь вести себя плохо, будешь вечно в аду гореть. Особенно мне казалось это нелепым на фоне утверждения о том, что Бог – наш отец, и он нас любит.

Тея как будто опять прочитала мои мысли:

– Вера, тебя что-то смущает? Пожалуйста, озвучь свои сомнения!

– Тея, как тебе сказать? Я никогда не верила в ад и рай, слишком уже это фантастично. Да и как может любящий Бог так жестоко наказывать своих детей, особенно за вещи, о которых они даже не знали? Да еще и навечно! Меня это всегда смущало, и поэтому мне сейчас трудно поверить в твой рассказ.

– Тут не совсем все так, как ты говоришь. Бог не наказывает людей, они сами создают свои ады и раи, еще при жизни. Еще при жизни мы это можем чувствовать: ставим в приоритет истинные ценности, и наша жизнь становится наполненной, осмысленной, счастливой; заменяем истинные ценности ложными, культивируем негативные мысли, нарушаем законы морали, получаем пустую и бессмысленную жизнь. И даже если все богатства мира у нас будут, внутри будет только горечь и пустота, сколько не заглушай ее внешними развлечениями. После смерти ничего не меняется, человек просто теряет свою физическую оболочку и остается один на один с тем раем или адом, который он создал при жизни. Разница только в том, что теперь никакое увеселение его не отвлечет и не спасет.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мудрость веков
Мудрость веков

Автор этой книги Людмила Васильевна Шапошникова — известный ученый, индолог, писатель, вице-президент Международного Центра Рерихов.Более двух десятилетий назад в поле научного и человеческого интереса Л.В.Шапошниковой оказалась великая семья Рерихов и их философское Учение Живой Этики. Шапошникова повторила маршрут знаменитой Центрально-Азиатской экспедиции Рерихов. Многолетняя дружба связывала ее со Святославом Николаевичем Рерихом.Перу Л.В.Шапошниковой принадлежит около двухсот печатных трудов. Их библиография приведена в конце книги.Предлагаемое издание — юбилейное. Оно приурочено к семидесятилетию со дня рождения и сорокапятилетию научной и литературной деятельности Людмилы Васильевны Шапошниковой. В книге собраны ее статьи последних лет, посвященные осмыслению и развитию проблем Учения Живой Этики. Автора отличает глубина содержания в сочетании с ясной, доступной формой изложения.Мы уверены, что каждый, взявший в руки книгу, — и тот, кто серьезно занимается изучением философского наследия Елены Ивановны и Николая Константиновича Рерихов, и тот, кто впервые с ним знакомится, — непременно найдет для себя немало интересного и полезного.На обложке: фрагмент картины Н.К.Рериха «Агни-Йога»и фрагмент изваяния фараона Рамзеса II (Египет)

Людмила Васильевна Шапошникова , Андрей Васильевич Сульдин

Эзотерика, эзотерическая литература / Научная Фантастика / Эзотерика
Здесь и теперь
Здесь и теперь

Автор определил трилогию как «опыт овладения сверхчувственным восприятием мира». И именно этот опыт стал для В. Файнберга дверцей в мир Библии, Евангелия – в мир Духа. Великолепная, поистине классическая проза, увлекательные художественные произведения. Эзотерика? Христианство? Художественная литература? Творчество Файнберга нельзя втиснуть в стандартные рамки книжных рубрик, потому что в нем объединены три мира. Как, впрочем, и в жизни...Действие первой книги трилогии происходит во время, когда мы только начинали узнавать, что такое парапсихология, биоцелительство, ясновидение."Здесь и теперь" имеет удивительную судьбу. Книга создавалась в течение 7 лет на документальной основе и была переправлена на Запад по воле отца Александра Меня. В одном из литературных конкурсов (Лондон) рукопись заняла 1-е место. И опять вернулась в Россию, чтобы обрести новую жизнь.

Владимир Львович Файнберг

Проза / Самосовершенствование / Современная проза / Эзотерика