В наступившей тишине с неба донесся хищный клекот. Вынырнув из темноты, огромная птица грудью снесла башню. Скрежетнул металл, со звоном посыпалось стекло. Бирюзовая звезда полыхнула сверхновой и взорвалась, в воздухе резко и терпко запахло озоном. Птица с торжествующим криком кругами поднималась ввысь, держа в когтях тело пилота. Лучи прожекторов метнулись ей вслед.

Туб протер заслезившиеся глаза…

– Прыгай! – проревело под ухом.

И все исчезло. Ни птицы, ни бессильно обвисшего в ее когтях пилота – только ночь, свет фар, цепочка Стальных Стражей и распахнутые ворота впереди. За воротами раскорячилась тощая черная тень.

– Да прыгай же!

Рольф дернул его за руку, и Туб вывалился в шумный мрак. Тролль больно ударился о землю, перевернулся несколько раз и остался лежать на спине. Сердце отмерило три удара, а потом раздался ужасающий грохот. Пламя рванулось в небо впереди, там, где состав врезался в дверь морозильного цеха. Наверное, электрическая бомба тоже сдетонировала, потому что из огненной тьмы грянуло:

Чертыхаясь, Туб попытался перевернуться на бок. Мастер сильно надеялся, что не сломал себе позвоночник – хотя кости троллей крепче гор, приложило его изрядно. Попытка успехом не увенчалась, зато в тучах над пустырем Туб заметил длинную сигару дирижабля. У правого борта вспыхнул красный огонек – загорелся двигатель? С усилием подняв руку, тролль приложил ее козырьком ко лбу, пытаясь рассмотреть красную точку. Точка определенно росла. Она двигалась к заводу, летела куда быстрее, чем породившая ее сигарообразная махина. По ушам ударил пронзительный свист. Метеорит вырос, заполнив огнем полнеба, – и это стало последним, что в своей жизни увидел Туб.

Глава 17

Ритуал

Поезд взорвался, не доехав до морозильного цеха. Тепловоз наткнулся на две бронедрезины, и взрывчатка сдетонировала раньше времени. Однако пламя, прогулявшееся минуту спустя по заводской территории, не пощадило живых. Если бы кто-то – например, девушка, стоявшая в мчащейся по небу упряжке, – поглядел вниз, то принял бы «Полярную звезду» за кострище, по которому еще бегают последние рыжие искорки. Жар падения W был так велик, что выжег весь кислород на несколько миль вокруг. Пожар затух сам собой.

На месте башни правления красовался оплавленный кратер. Стены цехов обгорели. От повстанцев, охраны и вырвавшихся из здания заложников остались лишь горстки золы. Стальные Стражи в броне цвета окалины вповалку валялись за обуглившейся оградой. Кто-то из них все еще тянул тоскливое «Лили Марлен», а в остальном было тихо – лишь чуть слышно шипел падающий с неба пепел, потрескивал металл и шелестели струйки огня.

R поднялся на четвереньки и с недоумением уставился на отпечаток собственной пятерни в железе. Он так и не успел выпустить из рук вторую створку ворот. R провел ладонью по лицу – на пальцах остался жирный слой сажи. В легких словно коптили свинью. Откашлявшись, Месть встал и направился туда, где над воронкой дрожал раскаленный воздух. Там ночь окрасилась в черный и красный – любимые цвета W.

Сам W стоял посреди кратера и вертел что-то в руках. R сощурился, силясь разглядеть непонятный предмет. Это была маска – обгоревшая, с длинным носом-клювом маска Medico della Peste[31]. Мор временами обряжался в нее, движимый, вероятно, извращенным чувством юмора. В другой руке Воитель держал какие-то скукожившиеся лоскуты, в которых R не без труда опознал перчатки.

Заслышав шаги, W поднял голову.

– Вот и все, что осталось от нашего друга, – небрежно проговорил он. – Один-один, Месть. Я сравнял счет.

– Счет? – R закашлялся и долго перхал и брызгал слюной, пытаясь справиться с приступом. – Какой счет? – прохрипел он, отдышавшись. – Зачем ты убил P? И почему упустил птицу? Нам ведь нужна была буква вместо толстяка… – Он запнулся. W смотрел на него со странным выражением смуглого лица. Месть нахмурился: – Постой. Я что-то упустил?

Воитель усмехнулся:

– Ты говорил вчера о Ритуале. А ты хоть понимаешь, в чем он состоит?

– Нужно сложить буквы…

– Сложить буквы? – Уставившись на закопченную физиономию R, Воитель расхохотался. И проговорил сквозь смех: – Мы что тут, по-твоему, головоломки собираем? Или ты наслушался баек о Королеве, о том, как надо сложить слово «Вечность»? Так вот, у меня есть для тебя неприятный сюрприз. У каждого Хозяина свой ритуал. Игры в слова и зеркала сработали для старухи, сработали бы и для Кея. Ритуал Воплощения Аримана другой. Еще не догадался какой?

R молча смотрел на него.

– Мы убиваем. Умрут все, кроме одного, – в нем и воплотится Хозяин. Ты сам положил начало, отправив F на съедение королевским оленям. Со вчерашнего дня Ритуал необратим.

R по-прежнему молчал. W, заломив бровь, протянул: