Читаем Хозяин зеркал полностью

– Нет, Фрост. Когда увидите дирижабль – стреляйте по нему. По дирижаблю и Стальным Стражам. Железо плохо переносит холод.

Если у Фроста и были возражения, озвучивать их он не стал.

R сидел в первом броневике и вполголоса ругался.

Поначалу все шло отлично. Пусть ворота и не удалось взорвать – подмастерья Туба, шедшие с группой, опасались заложить слишком много взрывчатки, чтобы не повредить железнодорожные пути, – зато пробили стену. Его отряд сквозь брешь проник на территорию завода. Юркие броневики оказались гораздо быстрее и маневреннее неповоротливых дрезин, и на какое-то мгновение R поверил, что удастся обойтись почти без жертв. Охрана кинулась врассыпную. С дрезин и с вышек вместо мифических лучевых установок зачастили пулеметы, но стрелки отчаянно мазали. Очереди выбивали щепки из стен депо и пакгаузов или бессильно щелкали по броне. Зато двое учеников Туба, используя бутылки с горючим сиреньим жиром, подожгли ближайшую вышку. Охранники, прекратив огонь, попрыгали вниз. Бойцы Сопротивления быстро перегруппировались, используя машины как прикрытие, и двинулись к южным воротам. Именно там проходила железнодорожная ветка, ведущая прямо в морозильный цех. Ворота надо было открыть.

Им оставалось не больше сотни шагов до цели, когда из цеха вырвались заложники. И броневики безнадежно увязли в хлынувшей навстречу толпе.

Будь воля R, он приказал бы стрелять по бегущим. К сожалению, на этом его карьера как лидера Сопротивления и закончилась бы.

Тем временем охранники отцепили одну из дрезин и подняли на домкратах для смены хода. Четко, как на учениях, заменили железнодорожные скаты литыми шинами. Съехав с рельсов на землю, дрезина врезалась в толпу, и многоствольные пулеметы из бойниц ударили по людям. Завыли в голос женщины, прижимая к себе детей.

– Да вашу ж мать, – с чувством сказал R и откинул крышку люка.

– Эй, куда? Попадешь под пулю! – запоздало выкрикнул тролль-водитель, но Господин Месть уже соскочил на землю.

Он расправил плечи. Развел руки в стороны. Набрал полную грудь воздуха, терпкого от дыма, душного после дневной жары. Вместе с воздухом в тело его проникло еще что-то – раскаленное и одновременно вязкое, оно струйками потекло по венам, просочилось в капилляры и заполнило все существо, как симфония заполняет концертный зал. Этим людям, бегущим навстречу, спотыкающимся, падающим, прикрывающим собственными телами детей и захлебывающимся в крови, было кого ненавидеть. Было за что мстить.

R развернулся к дрезинам и махнул рукой. Даже не глядя, он знал – черная людская волна вспенилась, набухла угрюмой силой и ринулась вперед, захлестывая охранников и их транспорт. Пулеметы застрочили еще яростнее, захлебываясь собственным треском, словно сердце, спешащее отбить последние удары. Затем звуки очередей утонули в реве толпы.

Через минуту все было кончено.

Кругом стонали раненые. Вопила какая-то женщина. Пулеметы молчали. Молчали винтовки повстанцев. И сквозь эти крики и молчание пробился новый ритм – мерный гул шагов Стальной Стражи. R на секунду прикрыл глаза. Туб должен успеть. Он успеет.

Когда R снова открыл глаза, к железному лязгу прибавились далекое гудение и стук колес приближающегося состава. Над крышей башни правления вспыхнул тонкий бирюзовый луч. Как будто прокладывая путь на ощупь, луч осторожно скользнул вниз и чиркнул по столпившимся у перевернутой дрезины людям. Пахнуло пронзительным холодом. С оглушительным звоном лопнул металл. Раздались новые крики. Бирюзовая нить, зигзагом пробежав по толпе и машинам Сопротивления, метнулась к Собачьему пустырю, навстречу мчащемуся на таран поезду.

R сорвался с места и побежал к воротам, которые все еще оставались закрытыми.

Рэм заложил очередной вираж над «Полярной звездой». Уже стемнело. Сумерки упали на Город и мгновенно сожрали все краски, кроме черной и красной. Над заводским двором плыли клубы дыма. Там, в дыму, ворочались машины и люди. Рэм опустил махолет ниже, но все никак не мог разглядеть в плотных клубах, открыты ли ворота. Не помогало даже ночное тролльское зрение. Зато, оглянувшись через плечо, воздухоплаватель четко увидел серебряные ручейки, текущие на Собачий пустырь с востока и с юга. Это стягивались к заводу цепочки Стальных Стражей.

– Была не была, – выдохнул Рэм и, набрав высоту, поднял ракетницу.

Три желтые ракеты – сигнал об атаке группе Туба.

Три желтых цветка вспыхнули в небе над пустырем и начали медленно опускаться.

Стальные Стражи, не обращая внимания на салют, стали выстраиваться. Они всегда атаковали клином, не важно, армия перед ними или стена. Впрочем, стена – не помеха железным големам.

Рэм развернул махолет и громко выругался. Дым рассеялся. Уцелевшие прожекторы на заводской территории ярко осветили закрытые ворота. Вдалеке раздался гудок тепловоза – поезд вышел со станции и набирал скорость. В эту секунду темноту над центральной башней «Полярной звезды» прорезал тонкий бирюзовый луч.