Читаем Хозяин зеркал полностью

В этот вечер, как и все последние три недели, перед дворцом дымили походные кухни. На кухнях суетились поварята, безжалостно согнанные из окрестных забегаловок и – к великому горю Господина F – с его собственной кухни. Революционная обстановка требовала радикальных мер. Господину F поручили избавить Город от продовольственного кризиса. Господин F отнюдь не намерен был делиться с озверевшими от голода горожанами собственными запасами, и взор его обратился на завод «Полярная звезда». Там производили сублимированные продукты. Из чего их производили, не его, F, дело. В документации сказано: «сушеные овощи, фрукты и мясные изделия». Сушеные овощи, фрукты и мясные изделия как нельзя лучше подходят для избавления от продовольственного кризиса.

В результате вот уже третью неделю котлы на походных кухнях бурлили и плевались грязной пеной. От котлов несло машинным маслом и тухлятиной. Толпы голодающих под бдительным надзором Стальных Стражей образовывали некое подобие очереди. Ровно в восемь вечера нуждающимся гражданам выдавали по миске супа. Сам Господин F в это время обряжался в парадный мундир, выходил на балкон своей резиденции и швырял вниз, в толпу, пакетики с сублимированным мясом, овощами и фруктами. Содержимое пакетиков подозрительно смахивало на сушеную пеньку, но народ брал. И как же не взять, если раздают даром?

Итак, часы на Башне Висельника пробили восемь. Толпа у дворца заволновалась в предчувствии дармовой жрачки. В море людских голов то и дело слышались голоса:

– Эй, куда прешь, урод?

– А у него миска больше! Смотрите, смотрите, какая у него миска! Ты б еще корыто приволок, на казенный-то хавчик…

– Позовите Стража, пусть его вышвырнут!

– Ой, ногу, ногу отдавили!

– Закрой хлебало, пока те кой-чего еще не отдавили!

– Тетенька, посторонитесь, задыхаюсь…

– Ай, люди добрые, да что ж это делается – кошелек увели!

– Кошелек! Ну ты даешь, ворона. Ты чего с кошельком-то сюда приперся? Ты на рожи их погляди – они кошельков, кроме как чужих, отродясь не видели.

– А сосед мой, Гюнтер, вчера в похлебке колечко нашел. Золотое.

– Свезло.

– Что колечко! Шурин мой, слышь, ноготь человеческий выловил. Правда, маленький.

– Врешь.

– Королевой клянусь – сам видел.

– А у меня доча вчера пропала. Искали, искали, соседка говорит – видела ее в очереди на заморозку…

– А у меня жена туда же подалась. Видеть тебя, грит, оглоеда поганого, не могу больше, всю-то душу мою выел. Как помрешь, так, грит, разморожусь… И детей увела.

– Это всё от бешенства. По стране ходит…

– Это птица…

– Это варан…

– Это Мор…

Неизвестно, до чего бы договорились нуждающиеся в продовольственном пособии горожане, если бы сверху не раздались свист, треск и самая грубая солдатская ругань. На толпу упала тень. Люди задрали головы, и перебранка сменилась воплями ужаса. На площадь валилась огромная птица. На голове у птицы болтался один человек, а второй вцепился в хвост и неистово сыпал проклятиями. Но и это еще не всё. Сверху, с темнеющего неба, падала еще одна птица. Голошеяя, в синем с пролысинами оперении, она вытянула когти, явно метя в первую птицу с седоками. Толпа вскипела. Одни пытались убраться подальше, другие, напротив, пробивались к месту событий. Стальные Стражи вскинули алебарды. Господин F, как раз выступивший из балконной двери, замер, приоткрыв рот и позабыв о режущем под мышками мундире. Толстяка смутили даже не странные пернатые и их воздушный поединок, а то, что во втором пассажире падающей птицы он безошибочно признал собрата-триумвира. Никто больше не мог ругаться так хлестко, красочно и похабно.

– При других обстоятельствах никакая сила не заставила бы меня перелезть через эту решетку, – буркнул Вигго, задумчиво водя по прутьям короткопалой пятерней. – Но сейчас вариантов нет.

Революционеры стояли перед узорчатой решеткой зоосада. Ветер уныло скрипел ветвями каштанов, пытаясь найти хоть один уцелевший листок, но листву напрочь сгубила засуха. Фонарь отбрасывал двойную тень. Быстро темнело, хотя часы на Башне Висельника лишь недавно пробили восемь.

Подпольщики решили, что это самый подходящий для диверсии час. Активность на кухне Господина F не стихала ни днем, ни ночью – повара исходили по́том, пытаясь удовлетворить ненасытный аппетит хозяина, и лишь в районе восьми вечера получали краткую передышку: как раз в это время, по недавней традиции, триумвир потчевал голодающих продукцией завода «Полярная звезда». Как бы ни был прожорлив Господин F, даже у него вид и запах жуткой баланды отбивал аппетит. Пусть и ненадолго, но повара покидали пышущую жаром кухню и толпой вываливали в дворцовый парк, чтобы глотнуть чуть менее раскаленного воздуха. А заодно и полюбоваться фейерверком, который устраивали на Центральной площади в честь очередного Оледенения Бургомистра.

– Что за забором? – поинтересовался R.