Читаем Хозяин зеркал полностью

– Ой-ой, – сказал он. – Я же помочь Шахрияру должен был. Чай принести. Ну сейчас мне будет…

Чернобородый вышел на порог с большим подносом. На подносе обнаружились чайник, пиалки и горка масляно блестящих лепешек, а также те самые медовые финики и сахарный урюк. Салим виновато прорысил к старшему и, приняв поднос из его рук, с поклоном водрузил на ковер перед гостями. Сам Шахрияр неторопливо подошел, уселся, поджав ноги, огладил бороду и воззрился на Кея.

– Разливай чай, – шепнул тот Герде. – Ему редко выпадает случай следовать обычаю, уважь старика.

Девушка поспешно взялась за чайник и принялась разливать зеленоватую жидкость по пиалкам. Шахрияр отметил ее рвение благосклонным взглядом. Еще раз огладив бороду, он проговорил: «Аллах акбар!» – и жестом пригласил всех к трапезе.

Герда отщипнула кусочек лепешки, отправила в рот – и тут поняла, что жутко проголодалась. Она бы с радостью запихнула весь остаток лепешки в рот, но в присутствии такого важного и сурового человека, как Шахрияр, делать это было ни в коем случае нельзя. Сдерживая жадную дрожь и стараясь смотреть на блюдо с лепешками не слишком голодно, Герда потянулась к пиале.

– Джалид, – неодобрительно проговорил хозяин, – ты моришь свою сестру голодом?

Рука Герды застыла.

– Ешь, девушка, не стесняйся. Хорошо ешь.

Это решило вопрос. Герда ухватила лепешку и впилась в нее зубами, нагребая с другого блюда финики.

– Мы заблудились, – повторил Кей, который столом, кажется, не интересовался вовсе. – Ищем дорогу в Долину Семи Колодцев. Шахрияр, не поможешь?

Высокий лоб хозяина прорезала морщина.

– Путь в Долину закрыт. Закрыт уже пять лет. Об этом все знают.

Лепешка выпала из руки Герды прямо в чай. Кей оглянулся на девушку:

– Герда, все в порядке. Мы найдем дорогу.

Шахрияр, услышав это, сухо улыбнулся:

– Ты всегда был заносчив, Джалид. Считал, что тебе доступно то, что недоступно другим. Я сказал: путь в Долину закрыт. – Помолчав, он добавил: – Можете остаться здесь до утра, но утром я жду большой караван. Я хочу, чтобы на рассвете вы ушли.

Кей недобро прищурился:

– Прогоняешь гостей?

Шахрияр поднялся с ковра и ответил:

– Твоя сестра всегда желанный гость. Тебя я больше не хочу видеть.

Герда на секунду испугалась, что Кей выкинет что-нибудь бешеное – например, вскочит и ударит хозяина или оттаскает его за бороду. Голубые глаза юноши и правда опасно сверкнули, но он быстро скрыл их блеск под опущенными ресницами.

– Как знать, Шахрияр. Может быть, когда я заплачу за постой, ты передумаешь.

Они пришли к дюнам на закате, но костер из плавника долго не хотел разгораться, сколько Салим ни морщился и ни дул. Когда пламя наконец вспыхнуло, оказалось, что уже стемнело. Свет раскинулся над ними круглым красным шатром, а за кругом были только песок и черное вздыхающее море с белой каемкой пены. Герда слушала плеск прибоя. Зажмурившись, можно было представить, что это мерно дует ветер над крышей родного дома в Долине, перебирает бесчисленные песчинки. Но, открыв глаза, она снова видела бесконечную тьму над и под горизонтом и белые пенные клочья.

Когда костер разгорелся, Салим радостно ухнул и полез за пазуху.

– Вино Шахрияр не одобряет, – пояснил он. – То есть не запрещает, я же не мусульманин и вообще не человек, но глядит так… неодобрительно.

– Это он может, – хмыкнул Кей.

– Ага. Но вот насчет травки ничего в Коране не сказано.

Сообщив это, парнишка извлек из-под халата бумажный сверток. В свертке оказался бурый брусок со смутно знакомым Герде запахом.

– Между прочим, товар из Долины. Последняя партия.

– Так он небось уже выдохся, – протянул Кей.

– Ничего не выдохся. Ядреное зелье, – заявил Салим и начал ловко сворачивать косяк.

Герда отвернулась и принялась смотреть на море. Было в нем что-то беспокоящее, рваный внутренний ритм, тяжелая и странная пляска. Ветер дул с суши, и волны катились назад, в обжитую ими тьму. Из воды выступала длинная светлая отмель.

– Отлив. Ты будешь?

Салим тронул ее за рукав, протягивая косяк, но Кей отобрал самокрутку.

– Ей нельзя. Нечего мою сестренку развращать.

– Я? Развращать? – возмутился юный Караванщик.

– А то.

– Мне можно, – сердито сказала Герда и вытащила тлеющий окурок из пальцев Кея. Затянулась, поперхнулась крепким дымом и отчаянно закашлялась.

– Вот, – наставительно сказал Кей, – что бывает, когда не слушают старших.

– Помолчал бы, – буркнула девушка. – Отчего на тебя Шахрияр так сердит?

Кей скривился. В красном свете огня лицо его казалось еще острее, а под глазами залегли глубокие тени.

– Ты не думай, красавица, – вмешался Салим, – Шахрияр вообще-то хороший. А на Кея сердит, потому что за него поручился, а тот возьми и уйди.

– Куда?

Кей неохотно пояснил:

– Шесть лет назад я смылся из Города и решил присоединиться к Караванщикам. Они вообще-то людей не берут, но Шахрияр за меня поручился…

– Брат за брата, – кивнул Салим, выдувая сладкий дымок. – То есть человек за человека.

– А Караванщики что, не люди?

Парнишка захихикал и тут же закашлялся. Герда злорадно на него покосилась. В горле першить уже перестало, а в голове разрасталась приятная пустота.