Читаем Хозяин Амура полностью

— Тогда вам с вашим благородным князем гораздо проще будет бросить клич средь нищих ирландцев или шотландцев. А если поближе — то сойдут и немцы или, коль уже многие ваши солдаты славянского племени — то сорбов, покуда их там не повытаптывали вконец.

— Сорбов? — переспросил Ринат.

— Действительно, Ринат! — рассмеялся полковник. — Откуда в вашей Сиберии знать этих несчастных? Ну да ладно, — продолжил Эрик, — решайте, где остановимся на ночь — или в следующей деревне, а она отстоит недалеко отсюда, либо идём к Глюкштадту.

— Там есть где встать в оборонительном порядке? — спросил Саляев.

— С северной стороны города лесистые холмы, — объяснял Бухвальд. — И если мы не будем приближаться к врагу слишком близко, то утром найдём удобную диспозицию для боя и спустимся на равнину.

— Эрик, крестьяне не преуменьшают сил шведов? — осведомился Ринат, критическим взглядом осматривая колонну всадников, растянувшихся длинной гусеницей по Штёрской долине. — Если вражеское войско и правда составляет три с половиной тысячи воинов, то это довольно удачное соотношение.

— Гарнизон Глюкштадта нас поддержит, — с важным видом кивнул полковник, топорща усы.

Утро следующего дня

Ночью зарядил мелкий, неприятно холодный дождь, отчего солдатам, особенно тем, кто стоял в караулах, стало тоскливо. С рассветом небо оставалось затянутым плотными тучами свинцового цвета, и солнце показывалось лишь на некоторое время, дождь же только усилился. Ангарцам тем временем пришлось немало потрудиться, чтобы вытащить датских солдат из-под телег, а так же заставить их элементарно сохранять ноги в сухости. Датчане же, спавшие вповалку в низинах, где скапливалась вода, или сидевшие под навесом из протекающей ткани по колено в воде, этой заботой оставались весьма недовольны. Саляев и его офицеры с согласия полковника, который резко прервал все попытки неподчинения, всё же навели среди его солдат немало шороху. После чего, оставив лагерь на своего заместителя, капитана Романа Зайцева, Ринат с полковником выехали на рекогносцировку местности в сопровождении дюжины всадников — датских драгун и стрелков-ангарцев. На холме тем временем зазвенели топоры с тем, чтобы наготовить дров для десятков костров, а также сделать навесы для солдат.

— Кстати, полковник, среди ваших солдат мало пикинёров, — проговорил Саляев, поправляя шляпу с широкими полями, которая отлично защищала от льющейся с небес воды. — Говорят, у шведов неплохая кавалерия, действующая холодным оружием. Мушкетёры могут не отбиться.

— Согласен, — буркнул Эрик и, повернувшись к Ринату произнёс с раздражением. — Но Кристиан отменил в войсках пику! У шведов в полках более половины мушкетёров, но и пик немало. Думаю, нам следует поступать так же.

— Мушкет вытесняет пику, — пояснил Кнуд, драгунский капитан датчан. — Король несомненно прав!

— Прав, — согласился Саляев. — Но сейчас-то что делать? Я в чисто поле людей не выведу. Матвей, погодь, не переводи! Сейчас покумекаем, что делать, — остановил ординарца Ринат.

Командир батальона в бинокль осматривал шведские позиции. Враг располагался в нескольких деревеньках, что находились близ города, перекрывая все коммуникации Глюкштадта.

— Почему они не уходят, полковник? — спросил дана ангарец. — Армия Торстенсона ушла из Ютландии, на что они надеются? — кивнул он в направлении дымков, поднимающихся над домишками.

— Может, на голландцев? — пожал плечами Бухвальд. — Вряд ли они не в курсе бегства шведов, хотя…

— Пошлём парламентёров, херр Эрик? — проговорил Саляев.

— Думаю, да, майор. И, прошу вас, не употребляйте более этого обращения, — улыбнулся Эрик.

Парламентёры, капитан Кнуд Лауне и двое драгун — трубач и знаменосец, не ускоряя шаг лошадей, двинулись по раскисшему полю к шведским позициям. Уже скоро их заметили, наблюдавший в бинокль за шведами Ринат увидел, как из-за крестьянских домишек навстречу датчанам выехало четверо всадников. Лауне были даны чёткие инструкции — шведскому войску надлежало уйти к Висмару или Штральзунду, оставив под Глюкштадтом артиллерию и запасы свинца и пороха. В противном случае шведы будут уничтожены. Полковник Бухвальд счёл эти условия вполне приемлемыми.

По сведениям, поступавшим из разных источников, стало ясно, что в войске неприятеля, осаждавшем датский город, находилось более половины разноязыких наёмников, но преимущественно бременцев. Бухвальд не без оснований предположил, что вряд ли наёмники получают вовремя жалование и будет вполне возможно пополниться ими, пообещав честную оплату. Саляев согласился — он помнил, что при разборе Смоленской войны упоминались полки наёмников, что переходили от поляков к царским воеводам, где они своевременно получали оплату своих услуг. Так что стоило иметь это в виду.

Однако, по возвращению Лауне, всё пошло совсем не по этому, логичному и казавшимся Ринату реальным, сценарию. Во-первых, шведский полковник Христиансен вовсе не настроен был уходить, обещая драться.