Читаем Хозяин Амура полностью

— Да мы в клубе были, там играли… Потом пошли по домам, но Гришка предложил слазить в секретный амбар…

— Какой секретный амбар? — удивился Радек.

— Тот, что у бухты на холмике стоит, у Гриши там тайник, — морщась, отвечал сын. — Ну, пап, можно, я пойду спать?

— Иди-иди, сынок, а я пока заварю травку-то, — Устина, обняв сына, проводила Богдана жалостливым взглядом.

Обернувшись, она с удивлением посмотрела на мужа — тот был сам не свой. Николай сидел, уставившись в одну точку немигающим взглядом. В руке его была зажата детская ложка с порцией каши. Маленькая Олечка непонимающе смотрела на отца, готовая вот-вот разреветься.

— Покорми Ольгу, я скоро вернусь! — бросил он, резко встав, после чего поспешил в прихожую.

Место выхода аномалии на поверхность давно уже было окружено кирпичными стенами — Радек позаботился об этом более десяти лет назад. С тех пор аномалия проявила себя лишь однажды, когда на ангарскую землю ступили бойцы отряда Матусевича. И остались тут навсегда. Долгие разговоры с профессором Сергиенко, который до последнего момента обеспечивал бесперебойную работу перехода с той стороны, позволили Николаю сделать вывод о сильном возмущении контура аномалии и её самоликвидации, во время которой шёл мощный выброс энергии. А потому прошлой осенью он с удовлетворением воспринял отсутствие какого-либо волнения на месте перехода, о чём сообщил Соколову. Казалось, этот опрос был закрыт навсегда.

— На кой чёрт… На кой чёрт она снова проявилась?! — снова и снова повторял Радек, сойдя с окольной тропы на глубокий снег, направляясь к отстоявшей от жилых строений постройке над местом аномалии. Небо над Байкалом быстро темнело, то и дело проносились резкие порывы ветра. В голове Николая вертелись несвязные покуда мысли — слишком велико было волнение. Едва ли он надеялся на то, что живот у Богдана заболел не из-за вибраций контура.

Следы мальчишек были вокруг приземистого здания во множестве. Обойдя строение вокруг, Николай приметил и лаз, которым пользовались сорванцы — небольшое оконце под крышей сруба, куда только ребёнок и мог бы протиснуться.

— Ёк-макарёк, — пробормотал Радек, вдруг вздрогнув от непривычного чувства, овладевшего им — работающая аномалия дала о себе знать. Нащупав в кармане ключи от навесных замков на дверях строения, он двинулся ко входу. И тут же едва не упал в снег, споткнувшись. Под стеной, в снегу была припрятана доска с прибитыми к ней поперечными брусками — видимо, её мальчишки утащили после замены старых мостков и лазали внутрь по ней.

— Ну, Гриша… — проговорил профессор.

Открывая первый замок, Радек заметил, что руки его заметно подрагивали.

«Старый стал, нервы ни к чёрту», — мрачно подумал он, входя внутрь.