Читаем Хозяин Амура полностью

— Рисковые вы люди, — с уважением сказал Смирнов. — Но я не верю ни единому твоему слову. Объясню — вам нужно наше оружие, станки и мастера, это мы знаем уже давно. Сокол вам не нужен… Не морщи лицо, Даниил. Не нужен он вам, как Государь, а как прикрытие для ваших дел — Сокол пригоден. Кому выгодно, так сказать… Кто стоит над вами?

— Никого над нами нет, — произнёс натужно Строганов.

— Лжа! — с готовностью воскликнул Евгений. — Обсуждали мы многое ночью, но ты нам спутал все карты, Даниил Иванович. Но после слов про трон…

— Вы же с Новгородчины, верно? Да будь вся новгородская земля, со всеми её боярами за вас — Москвы вам не взять. Верно, в Москве кто-то над вами имеется, Даниил? Что скажешь?

Строганов тяжко задумался, даже зажмурив глаза. Вся прежде выстроенная им нить разговора была потеряна.

— Не могу я говорить о том, — с сожалением отвечал Строганов, причём Смирнов понял, что сожаление это искреннее. — Верно, есть на Москве сила, с коей мы заодно.

— Погоди теперь, Даниил Иванович, да скажи мне, — полковник устало потёр виски. — Ко мне зачем ты явился? Чем я тебе смогу помочь? Я не князь, и без его на то дозволения я ничего не смогу сделать.

— Ведомо мне оное, — кивнул Строганов, первый раз позволив себе улыбнуться. — Не стану же я тебя службу звать да измену в сердце златом отворять.

— Злата на то не хватит, — фыркнул Лопахин с негодованием.

На улице тем временем начинался дождь — с ворчавшего далёкими громовыми раскатами неба стали падать первые тяжёлые капли. Шлёпались они и сквозь открытые оконные проёмы. Вскоре зашумело вокруг — дождь усиливался, а, кроме того, поднялся ветер, и сразу потянуло прохладой. Послышались выкрики да смех — люди старались укрыться от потоков воды, льющих с неба, под любым навесом или успеть забежать в дом или амбар. В светлице ангарцам пришлось закрывать ставни и зажигать фонарь, висевший над столом. Вскоре ровный свет залил комнату, разом осветив её. Евгений видел, как внимательно смотрел Даниил и на то, как он зажигал спичку, и на сам фонарь, называемый «Летучая мышь» — понравился он уральцу, без сомнения.

— Знатный ливень, и гроза будет, — заметил бывший морпех-новгородец.

— Без сомнения, — согласился Смирнов.

Строганов же, уязвлённый тем, что какой-то дождь занял всё внимание ангарцев, шумно встал с места и принялся прохаживаться у стола. Спустя минуту он резко остановился, вздохнул и с вызовом произнёс:

— Полковник, не станешь же ты сидеть в Кореле долгие лета? Да и Сокол не станет же сию землицу под свою руку брать?

— Москва же отказалась от неё. Разве нет? — прищурился полковник, с интересом посматривая на молодого человека.

— Не Москва то сделала, а шайка боярская да пёс-Морозов! — выпалил Даниил.

— Значит, твой человек в Москве — Никита Романов? — широко улыбнувшись, проговорил Андрей. — Вот только зачем надо Соколу трон предлагать, это проверка такая?

Строганов тут же сел на стул и с кислой ухмылкой еле слышно сказал:

— Умён ты, да ведомы тебе дела московские… Никита Иванович, как есть, проверку учинить решил. Что Сокол ответит? — вперился он взглядом в ангарца, нетерпеливо барабаня пальцами по столу.

— Да не волнуйся ты, — усмехнулся Смирнов. — Откажется он. Не нужон ему московский трон — у нас дел на Востоке по самое горло. Одолевают!

Строганов просветлел лицом:

— Дай-то Бог! Коли так, Никита Иванович доволен вельми будет.

— Ну вот, а то злата предлагать собрался… — заулыбался и Лопахин.

— А то и стану! — воскликнул Данил. — Ежели Корела к нам отойдёт — останешься на воеводстве? — Строганов уставился на полковника.

— Если Сокол позволит, — тут же нашёлся Андрей.

После этого Даниил доверительным тоном рассказал ангарцам о планах уральских олигархов. Как оказалось, Никита Романов изрядно опасался предлагаемого Строгановыми в союзники «подымающего голову восточного великого князя Сибири», который мало того, что уже проник на Русь цепочкою факторий, да получив в Москве свой Двор. Мало того, что активно участвует в дележе Эстляндии, посылая на шведскую войну своих солдат для помощи королю Кристиану Датскому, так он же с лёгкостью берёт шведские крепости в корельских землях и обосновывается там крепко. И ежели сейчас он не слушает приказов пса-Морозова, да будет ли он слушать указы нового царя, коего Земский Собор изберёт? И ведь бают, что де знак Сокола на нём, знак Рурика.

— Да не охоч Сокол до трона московского! — отмахнулся от Строганова Смирнов.

— Никогда о том и слова не было сказано, — кивнул Лопахин.

— Что же, тогда Никита Иванович сам слова нужные найдёт, чтобы дела обчие завесть. Для прибытку вящего, да для всех, — с торжеством в голосе сказал Даниил, снова встав с места.

Эстляндия, Феллин-Пернов. Сентябрь 1645