Читаем Хозяин полностью

— Комик! — радостно сказал я и обернулся. — Ты не поверишь, но я рад тебя видеть!

Он стоял в дверях, держа наготове пистолет. Но, в отличие от меня, Кар при его появлении радости не испытал. Выстрелы прозвучали почти одновременно. Однако попал только Комик. Прояви он такую прыть и меткость, когда мы из городского особняка прорывались — и Ян был бы сейчас жив и здоров. Да и вообще массы проблем избежать можно было бы. Эх, Комик, Комик. Несвоевременный человек, одно слово.

Кара отбросило назад, он споткнулся о ступеньку и упал, схватившись рукой за простреленное плечо. «Беретты» при нем уже не было. С трудом приняв сидячее положение, он принялся удивленно переводить взгляд с меня на моего коллегу, чье появление смешало все карты, и обратно.

Комик неторопливо подошел ко мне и, не глядя, обронил:

— Не торопись радоваться, Мишок. Нож при тебе?

— Ну да, — я удивился. Ему-то что за дело до ножа?

— А где сейф? — спросил он у Кара. Тот промолчал. То ли после ранения туго соображал, то ли вообще решил больше с нами не разговаривать. Типа, обида душит, и все такое. Комику не понравились оба варианта, и он прострелил Кару колено, добавив сквозь зубы: — Я тебя спросил, если ты не понял. Где сейф?

— Наверху, в кабинете, — глухо выдавил Кар, хватаясь уже за ногу.

— Ты чего творишь? — я в недоумении смотрел на коллегу. Но он и не думал оправдываться. Навел на меня ствол и посоветовал:

— Стой спокойно, Мишок! Ты еще ничего не понял? Все, что мне нужно было от сегодняшнего вечера — это нож и знать, где сейф стоит.

— Ерунда какая-то, — буркнул я. Вместо ответа он быстро выстрелил Кару в голову и снова направил ствол на меня:

— И больше мне ничего не надо. Я ведь обо всем с самого начала знал. У Бэка не было времени с Жеребцом возиться. Он и попросил, чтобы я его поохранял. Я и поохранял. Только не так, как Бэк просил. Да и самого Бэка пришлось вложить этому, — он кивнул в сторону мертвого Кара. — Позвонил, сообщил, кто Маленького Борю порешил. Согласись, Мишок, грамотно? Ну зачем мне конкуренты?

Я слушал его, и мои глаза постепенно становились круглыми и выпуклыми, как у филина:

— Ты — Бэка?! Вы же кореша!

— Какие кореша, ты о чем? — неподдельно удивился он. — Какие могут быть кореша, когда на кону два лимона зеленью? И они мои, Мишок! Ты представь — два миллиона баксов! — он мечтательно прикрыл глаза, потом уставился на меня. — А теперь — прости, друг. Я должен тебя убить.

— Идиотизм какой-то, — проворчал я. — И что — ты меня действительно сейчас пристрелишь?

— А почему нет? Ты мне больше не нужен. Бульдозером ты поработал, а до сейфа я как-нибудь сам доберусь. Пока, Мишок!

И снова «Беретта», торчавшая у меня за поясом, оказалась не у дел. Хотя Комик, как и Кар, похоже, не подозревал о ней. Но, как и в предыдущем случае, у меня не появилось шанса быстро выхватить ее.

Однако и Комику не суждено было поставить точку. Входная дверь распахнулась от мощного удара, и в холл ворвались трое во главе с недоброй памяти Фунтом.

— Че за херня тут происходит?! — прогремел он. — Пару часов меня нет, а во дворе трупы и…

Я даже не стал удивляться тому, что он так безоглядно вломился в разгромленный дом. Покойный Желтый не так давно доходчиво объяснил, что Фунт — дурной, и всегда сразу в драку лезет и только потом разбирается, че за херня и почему во дворе трупы.

Комик тоже удивляться не стал, хотя при моей с Желтым беседе не присутствовал. Он просто крутанулся на месте и открыл огонь на поражение. Один из спутников Фунта сразу свалился на пол с пулей в черепе. Но сам Фунт и его второй подручный успели достать стволы и принялись с увлечением расстреливать Комика. И с каждым новым попаданием того все дальше и дальше отбрасывало к лестнице. Все ближе и ближе — к Кару.

На меня, болезного, никто из них внимания не обращал. Все были так увлечены процессом, что я спокойно упал на одно колено и, наконец, вытащил истосковавшуюся «Беретту». Прицелился в спутника Фунта, который был поближе, и трижды выстрелил.

Я попал. А у Фунта закончились патроны. У меня их тоже не было, но он об этом не знал. Он просто увидел перед собой вооруженного противника и понял, что дольше задерживаться в этом здании ему нежелательно.

— О, черт! — выразительно сказал он и выскочил за дверь.

Я с облегчением вздохнул. Пронесло. К тому же, кажется, все закончилось. Наконец. Но тут снаружи бабахнуло еще дважды, и тело Фунта влетело обратно. Правда, уже только тело.

— О, черт! — повторил я его последние слова и, распластавшись на полу, схватил оброненный Комиком «Макаров». Сколько в нем было патронов, не знал, просто надеялся, что они есть. И, наведя пистолет на распахнутую дверь, собрался расстрелять любого, кто попытается войти. Стремительная смена декораций поднадоела. Внутри крепло ощущение, что бортовой компьютер вот-вот не выдержит и сгорит к чертям собачьим.

Однако расстреливать никого не пришлось. Потому что в дверях появился не кто-нибудь нехороший, а блондинка Зоечка.