Читаем Хоррормейкеры полностью

Может, потому я и подставил мизинец вместо фальшивого. Может, это не имело никакого отношения к Глисту, а просто я хотел увидеть и почувствовать, что произойдет. Я сказал Валентине, что не виню ни ее, ни кого-либо еще, что это был несчастный случай. У меня пересохло во рту от ощущения, что в горло просыпался песок из часов, рука пульсировала в такт биению сердца, и я решил разрядить обстановку. Сказал, что в худшем случае виноваты Дэн с командой, они нас прокляли.

– В смысле «прокляли»? – спросила Валентина.

Я напомнил ей, что, когда мы снимали сцены с сигаретами, Дэн сказал: если худшее, что с нами случится, – забытая пачка, то мы божественные счастливчики.

Клео согласилась. Мы абсолютно точно были прокляты.

ИНТ. ЗАБРОШЕННАЯ ШКОЛА, КЛАСС – ПОЗДНЯЯ НОЧЬ

Мы одни в темном классе. Дверь в подсобку слегка приоткрыта, но Глиста не видно.

Словно пробуждаясь от кошмара, мы моргаем, привыкая к темноте, и ждем, затаив дыхание. Ждем, всматриваемся, прислушиваемся к звукам, предвкушаем и боимся – как будто репетируем.

В коридоре гулко отдаются приближающиеся шаги – мягкие, но решительные. Мы смотрим на дверь не отрываясь. Дверь открывается, и входит Клео.

При ней фонарик, трехлитровый кувшин с водой и рюкзак. Она идет вглубь класса.

Светит фонариком на ритуальный рисунок на полу. Зеленый символ почти полностью залит кровью. Трудно разобрать, что там было нарисовано изначально.

Клео садится, скрестив ноги. Она не идет к доске – смотрит на дверь подсобки.

Дверь со скрипом открывается на несколько дюймов, затем еще на несколько, а потом замирает. Проем достаточно велик, чтобы в него можно было проскользнуть, повернувшись боком.

Что внутри, не разглядишь: слишком темно.

Клео сидит и смотрит. Она моргает и щурит мгновенно уставшие на свету глаза. Она запаслась терпением и знает, что рано или поздно увидит его.

КЛЕО: Можешь не выходить, если не хочешь. Тут ты сам себе хозяин. Правда.

От Глиста ни ответа ни привета.

КЛЕО: У меня есть теория.

Она замолкает.

Клео не считает свою теорию новаторской, революционной или еще какой-то в этом духе. Хуже того, она боится, что это рационализация случившегося, рационализация запущенных процессов. Если честно, она никогда не думала, что все зайдет так далеко. Думала, что кто-нибудь это все остановит. А она сама почему не остановила? Мысли и события имеют свойство накатываться друг на друга, как снежный ком, плюс мозг всегда выбирает развитие, а не статус кво.

«Моя теория в том, что мы в аду. Кто-то из нас демон, а кто-то создает новых демонов, не зная, чем тут еще заняться», – хочет сказать Клео.

Она знает, что это звучит по-подростковому пафосно, но ведь все равно может быть правдой.

КЛЕО: Неважно. Глупая теория. Она бы никому не помогла, даже будучи правдой.

Клео смотрит на подсобку. Она по-прежнему не видит и не слышит Глиста.

Жалость и сочувствие к Глисту переходят в страх за Клео, за то, что может с ней случиться. Мы смотрели все фильмы ужасов и знаем, что должно произойти.

Клео расстегивает рюкзак, достает оттуда немного еды (в том числе лоснящийся пакет с фастфудом), мутный полиэтиленовый пакет (похоже, там косметика, кисти и кусочки латекса) и, наконец, аптечку.

КЛЕО: Давай я перевяжу тебе руку, наложу там и сям латекс и пойду. Нас с ребятами несколько дней не будет.

Глист просовывает правую руку в дверной проем. Рука завернута в полотенце. Она длинная, тянется, как телескоп в небо.

Клео встает с рисунка и идет к его вытянутой руке. Ставит фонарик на пол так, чтобы он освещал руку. Разворачивает ладонь раной к себе. Ткань полотенца застряла в сгустках крови. Как будто снимая пластырь, Клео отрывает кусок полотенца.

Окровавленная рука Глиста дрожит.

Клео промывает рану перекисью водорода и заворачивает руку в марлю, пеленая искалеченный мизинец, но не трогая остальные пальцы.

Она осторожно выводит Глиста из подсобки на пару шагов. Он стоит почти вплотную к фонарю. Его тело в неверном свете кажется тонким, как очертания призрака. Маска остается в тени.

Клео накладывает небольшие квадратные кусочки зеленого латекса на руки и грудь Глиста, скрывая старые следы от ожогов и царапин. Используя более крупные полоски латекса, а также кисть и палитру, она «гримирует» основание шеи, спускаясь к ключицам и плечам.

Нам не удается увидеть результат. Но похоже, что Клео хорошо справляется, несмотря на плохое освещение.

КЛЕО: Готово.

Глист отступает в подсобку, закрывая дверь на защелку.

Клео подходит к двери, берется за ручку, но решает не открывать. Склоняется к двери, прижимаясь к ней лбом.

Ей снова есть что сказать. Она хочет процитировать Глисту героя-убийцу из романа Питера Страуба «Коко». Демоны созданы для того, чтобы любить и быть любимыми.

Но Клео просто оставляет ему еду, собирает вещи, нарочно наступает на окровавленный символ на полу и уходит.

ПЛАВНЫЙ ПЕРЕХОД

НАТ. ПРИГОРОДНАЯ УЛОЧКА – НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ СПУСТЯ, ПОЛДЕНЬ

Трое подростков снова идут, растянувшись в ряд, к лесополосе – той самой, мимо которой всегда ходят.

ВАЛЕНТИНА (нетерпеливо, дразнясь): Где он?

КАРСОН: Увидишь.

ВАЛЕНТИНА: Уже добыл?

КАРСОН: Ага.