Читаем Хоррормейкеры полностью

Валентина бросает зажигалку. Она попадает Глисту в бедро.

После паузы ребята в едином порыве закидывают Глиста вещами, залезая в рюкзак за новыми, когда в ладонях ничего не остается.

Под непрекращающимся градом Глист забивается в угол, сжимается в комочек и обхватывает руками колени. Если даже он и кричит от боли, мы не слышим его из-за заполошного дыхания ребят и грохота летящих на пол предметов.

Их в рюкзаке сотни. Ребята в бешенстве кидают их, швыряют, бомбардировка продолжается, пока пустой рюкзак наконец не дрябнет, не теряет форму и не валится на пол.

Ребята стоят в изнеможении, уперев руки в колени, и хватают ртом воздух.

Глист дрожит и хнычет в углу. Он весь в красных рубцах и мелких царапинах. Пол вокруг него закидан чем попало.

Валентина достает БУМАЖНЫЙ ПАКЕТ, который принесла с собой, и высыпает содержимое на перевернутый учительский стол: бутылки с водой и газировкой, пакетик чипсов, всякие пирожные, шоколадные батончики и прочие сладости.

ВАЛЕНТИНА: С этого момента в туалет ходишь только в ведерко и в бутылочки, когда они опустеют.

Карсон быстро забирает пустой пакет, едва сдерживая слезы. Не в силах взглянуть кому-либо в лицо, он убегает.

Валентина твердо следует за ним, взгляд ее суров.

Клео сперва идет за ними, но возвращается, с хрустом шагает по стеклу и камням. Помогает Глисту сесть на корточки и наклоняется к нему как можно ближе.

КЛЕО (заговорщицким шепотом): Я вернусь ночью.

ВАЛЕНТИНА (за кадром): Клео, что ты там делаешь?

Клео стрелой отлетает от Глиста и бегом догоняет друзей, которые уже стоят в дверях.

Троица выходит и закрывает за собой дверь.

Глист снова присаживается и начинает осматривать царапины и ушибы.

ВАЛЕНТИНА (за кадром): Мы делаем это не из прихоти.

Глист лениво поднимает камень и бросает в сторону. То же самое он делает с бутылочной крышкой и осколком стекла, медленно расчищая путь.

РЕЗКИЙ ПЕРЕХОД

ИНТ. СПАЛЬНЯ КЛЕО, КУХНЯ КАРСОНА, ГОСТИНАЯ ВАЛЕНТИНЫ – ВЕЧЕР

ЭКРАН ДЕЛИТСЯ НА ТРИ СЕГМЕНТА – ДОМ КАЖДОГО ИЗ РЕБЯТ

КАМЕРА фокусируется на их лицах, они отворачиваются. Не хотят, чтобы их заметили и поймали.

Далее у детей и родителей идут одинаковые диалоги. Реплики родителей в кадре дополняют друг друга, складываясь в цельные предложения. Реплики подростков звучат в унисон.

МАМА (за кадром): Снова звонила его

ОТЕЦ (за кадром): мама. Он до сих

МАМА́ (за кадром): пор не пришел.

КЛЕО: И в школе не был.

КАРСОН: И в школе не был.

ВАЛЕНТИНА: И в школе не был.

МАМА (за кадром): Ты что-нибудь

ОТЕЦ (за кадром): слышал о нем?

МАМА́ (за кадром): Не знаешь,

МАМА (за кадром): где

ОТЕЦ (за кадром): он может

МАМА́ (за кадром): быть?

КЛЕО: Нет.

КАРСОН: Нет.

ВАЛЕНТИНА: Нет.

МАМА (за кадром): Какой

ОТЕЦ (за кадром): кошмар.

МАМА́ (за кадром): Ты в порядке?

КЛЕО: И да, и нет.

КАРСОН: И да, и нет.

ВАЛЕНТИНА: И да, и нет.

МАМА (за кадром): Чтобы завтра

ОТЕЦ (за кадром): после школы

МАМА́ (за кадром): сразу домой.

МАМА (за кадром): И

ОТЕЦ (за кадром): никаких

МАМА́ (за кадром): прогулок.

Дети никак не реагируют на это указание.

РЕЗКИЙ ПЕРЕХОД

ИНТ. ЗАБРОШЕННАЯ ШКОЛА, КЛАСС – ВЕЧЕР

Глист сидит в том же углу, где мы его оставили. Но бо́льшая часть мусора раскидана.

На учительском столе лежат несколько фантиков, пустая бутылка из-под воды и еще одна бутылка, наполненная чем-то желтым – вероятно, мочой.

Из коридора слышны приближающиеся шаги.

Глист встает. Не зная, что делать, не зная, надо ли прятаться, он делает шаг к запасам еды. Еще один робкий шаг – в сторону кладовки. В конце концов он замирает.

Кто-то с фонариком входит в класс. КАМЕРА смотрит из-за его спины.

КЛЕО: Эй, это я. Все хорошо.

Клео подходит к Глисту и освещает его лицо фонариком. Садится, скрестив ноги, и похлопывает по полу. Фонарик направлен в потолок, основание смотрит вниз.

КЛЕО: Можешь сесть… пожалуйста.

Глист садится. Фонарик светит между ним и Клео. Они рядом. Он мог бы протянуть руку сквозь луч и схватить ее за рыжие волосы.

КЛЕО (выделяя фразу): Я не буду делиться историей полностью, но это я нашла твою маску. Теперь она твоя. Не спрашивай, где я ее нашла. Можешь представить, что в этой же комнате или в подвале какого-нибудь заброшенного здания. Это непременно должно быть что-нибудь заброшенное.

Клео снимает с плеча небольшую сумку. Не прекращая говорить, достает тонкую кисточку и баночку с краской – зеленой, как и маска. Рисует на полу между фонариком и скрещенными ногами замысловатый узор из петель и крестов.

КЛЕО: Что еще более важно, я обнаружила на маске пометки, символы. У меня не было ни фотоаппарата, ни даже блокнота, чтобы что-то записать, так что пришлось запоминать. Я заставила себя это запомнить, как бы ни нервничала, как бы ни боялась. Не уверена, что получилось идеально. Я не мастер, так, самоучка, но, думаю, все-таки справилась. Я беспокоилась, что малейшее отклонение от обряда ослабит его или изменит смысл, свойства. Но рисовала по памяти, снова, и снова, и снова, каждую ночь в течение многих недель, пока все не вышло как надо. Пока я всем существом не почувствовала, что это вот оно самое. Тренировалась и тренировалась, пока не научилась рисовать это даже во сне.