Читаем Хоррормейкеры полностью

ВАЛЕНТИНА (полушепотом): Знаю, ты любишь вот так идти по лестнице, но только не здесь. Если споткнешься и упадешь, это тебе не домашняя лестница, ковром покрытая. Это серьезно. Ты и правда можешь пораниться.

Клео кивает и вынимает руки из карманов.

[Будет трудно передать словами нижеследующее – если только мы не включим это в сцену, – но здесь важная информация о Клео, которую должны знать все актеры.

Ближе к концу зимы, через неделю после нахождения МАСКИ, не понимая, куда ее деть, Клео и Валентина сидели дома и слушали кассеты. Клео призналась Валентине, что уже довольно давно хочет умереть, но – важное «но» – она никогда бы не причинила себе вреда, потому что знает, как это опустошит ее родителей и друзей. Но если бы Клео погибла в результате несчастного случая, то была бы не виновата, и вот это приемлемо. Она даже размышляла, как повысить вероятность смерти от несчастного случая, совсем немного, не проявляя особой активности. Например, всякий раз, когда Клео поднимается или спускается по лестнице, она прячет руки в карманы. Таким образом, если она споткнется и упадет, то разобьет голову или сломает шею и умрет. Кто она такая, чтобы противиться воле случая, если ее руки готовы сыграть роковую роль? Валентина постаралась не выдать своей тревоги, но Клео все равно заметила: плотно сжатые губы всегда означали, что ее лучшая подруга расстроена. Клео извинилась и попросила Валентину не беспокоиться; она, как уже говорила, никогда бы не причинила себе вред намеренно. Валентина сказала, что думать и планировать вот так – уже значит проявлять активность. Клео ответила:

– Ну смотри. Говорят, многие умирают, поскользнувшись в душе или ванне, верно? Так вот, перед тем как принять душ, я как-то раз подумала намылить дно нашей ванны. Но не стала. Это уже слишком активное проявление воли. Это провокация, заигрывание, а не обычный фатализм перед лицом судьбы. Делать ванну более скользкой – это активность. Засовывать руки в карманы – нет. Видишь разницу?]

Валентина улыбается, слабо и печально, и в знак доверия поднимается на следующий пролет впереди Клео.

Клео снова засовывает руки в карманы и поднимается следом.

ИНТ. ЗАБРОШЕННАЯ ШКОЛА, КОРИДОР ТРЕТЬЕГО ЭТАЖА, ВНЕ КЛАССОВ – ЧУТЬ ПОЗЖЕ

Ребята стоят перед закрытой дверью класса.

КЛЕО: Как думаете, он еще здесь?

ВАЛЕНТИНА: Да. Само собой.

КАРСОН: А что, если нет? (переходя на шепот) Отчасти надеюсь, что нет. Что, если он уже…

Клео тянется к нему и берет за руку.

Карсон сжимает ее ладонь, потом отстраняется и поправляет рюкзак. Там что-то звенит.

КАРСОН: Чертовски тяжело.

Валентина распахивает дверь в класс. Та скрипит.

ИНТ. ЗАБРОШЕННАЯ ШКОЛА, КЛАСС – ПРОДОЛЖЕНИЕ

Помещение выглядит так же, как вчера. Сквозь окна пробиваются лучи полуденного солнца. Здесь словно царят призраки прошлого.

КЛЕО (испуганно): Пахнет ужасно.

Она замечает на дальней стене мокрый след, а под ним – небольшую лужицу.

Ребята проходят к доске.

Карсон снимает с плеч рюкзак, и тот с тяжелым стуком падает на пол.

Клео ставит пляжное ведерко рядом, пока Карсон расстегивает рюкзак.

Валентина открывает дверь ПОДСОБКИ.

ВАЛЕНТИНА: На выход. Давай.

На Глисте до сих пор маска. С этого момента он всегда будет в маске. Он медленно выбирается из темной комнаты. Сгорбившись, съежившись, не стоит в полный рост. Все молчат, и Глист неуверенно поднимает руку в приветственном жесте, а маска тем временем одаривает их безумной ухмылкой. Исходные данные все-таки важны: если бы такой тип в маске приветствовал нас по утрам, ухмыляясь в темной спальне, вряд ли мы испытали бы подобную гремучую смесь из страха и жалости.

Троица показывает на угол за его спиной, угол стены ПОДСОБКИ и стены, где висит доска.

Глист послушно туда идет, двигаясь как в замедленной съемке. Он теперь ходит на полусогнутых. И только в углу выпрямляется во весь рост. Скрещивает руки на груди, затем аккуратно перемещает их, прикрывая трусы. Его безволосая грудь с каждым вздохом вздымается и опадает. На шее дрожит загнутый по линии подбородка низ маски.

Карсон подтаскивает рюкзак поближе, на расстояние десяти футов от Глиста – между учительским столом и дверью ПОДСОБКИ.

В рюкзаке полно бутылочных крышек, мелких камней, кусочков асфальта, сломанных/пустых зажигалок и даже осколков стекла. Все, что можно найти на заброшенном школьном дворе.

Непонятно, видит ли Глист, что в рюкзаке. Он замер статуей, единственное, что шевелится, – его вздымающаяся и опадающая грудь.

Каждый из ребят натягивает на руку тканевую садовую перчатку и выгребает из рюкзака мусор. Когда они раскрывают ладони, чтобы провести инвентаризацию хлама, на пол сыплются мелкие обломки.

Каждый выбирает по одному предмету голой рукой. Троица снова переглядывается, подтверждая, что готова осуществить задуманное.

Клео шагает вперед и бросает в Глиста пробку от бутылки.

Он не прикрывается. Пробка отскакивает от его груди.

Следующий Карсон. Он с силой бросает камень, и тот, отскочив от правого бицепса Глиста, с грохотом летит в стену.

Глист вздрагивает, шипит от боли и хватается за то место, куда попал камень.