Он быстрым шагом двинулся по направлению к Шестой авеню, оглядываясь по сторонам в поисках телефонной кабины. Одна стояла прямо на перекрестке. Квайст набрал номер реанимационного отделения и попросил позвать Кривича. Ему ответили, что сейчас лейтенанта в госпитале нет.

— Тогда позовите любого из охранников, — устало сказал он в трубку. — Дело безотлагательное!

— Сержант Уинстон слушает, — почти сразу же раздался в трубке спокойный голос. — Говорите.

— Это Джулиан Квайст. Я был сегодня в больнице вместе с лейтенантом Кривичем.

— Я узнал вас, мистер Квайст.

— Полагаю, мне известно, кто изувечил Дэна Гарвея. Это человек по имени Эд Виккерс. Думаю, в настоящий момент он направляется к вам с целью заставить Гарвея замолчать навсегда. У Дэна никаких изменений?

— Нет, сэр. Не буду тратить время, чтобы узнать, на чем основаны ваши подозрения; опишите этого человека.

— Бывший регбист, рост за два метра, блондин, вес около ста двадцати. Имеет квартиру на Одиннадцатой западной, дом двадцать шесть. Сразу за домом — проезд, где нашли Гарвея.

— Ему не удастся добраться до Гарвея, — заверил сержант.

— Будем надеяться. Как мне связаться с Кривичем? Есть кое-какие подробности, о которых сейчас не время говорить.

— Он у себя дома, — помедлив, ответил Уинстон. — Не спал тридцать шесть часов. Вы знаете, как туда позвонить?

— Спасибо, у меня есть его номер. Берегите Гарвея. Этот громила, Виккерс… Одним словом, сейчас на карту поставлена его жизнь, а он и в обычных условиях способен на многое.

— Если он пожалует сюда, его карта будет бита, — спокойно ответил Уинстон. — А квартиру мы накроем через несколько минут.

— Вряд ли стоит заниматься квартирой, — сказал Квайст. — Я уверен, он уже в пути.

В трубке зазвучали короткие гудки.

VII

Лейтенант Кривич устало выслушивал по телефону сбивчивый рассказ человека, почти обезумевшего от раздиравших его отчаяния и надежды. Он знал Квайста достаточно давно и достаточно хорошо, чтобы понять, что тот не стал жертвой галлюцинации. Когда Квайст заявил о стопроцентной уверенности в том, что Лидию Мортон держали взаперти именно в квартире Эда Виккерса, Кривич сразу воспринял его заявление как неоспоримый факт. Но как доказать это другим? Он не мог, да и не собирался требовать у прокурора ордер на обыск на том основании, что Джулиан «унюхал» следы пребывания своей любимой в доме на Одиннадцатой западной!

— Ты нашел там сережку Лидии, которую сразу узнал, — подумав, сказал в трубку Кривич.

— Но я ничего не находил!

— Ты нашел там её сережку, которую сразу узнал, — терпеливо повторил Кривич. — Придешь в мой офис и принесешь сережку, ясно? Иначе ни о каком ордере на обыск не может быть и речи. Действуй.

— Ты что, собираешься фабриковать улики? — тупо спросил Квайст и задышал в трубку.

В голосе Кривича появились хорошо знакомые Джулиану резкие, жесткие нотки.

— Нет, — сказал он. — Это ты собираешься принести мне сережку и, если придется, поклянешься на Библии, что нашел её в квартире Виккерса, дружище. Что может поделать офицер полиции, если ему солгал свидетель? Ничего. Усвоил?

— Усвоил, — после секундной заминки ответил Квайст. — Будет сделано. Ты уверен, что твой человек в больнице сумеет остановить Виккерса?

— Если не сумеет он, значит, не сумеет никто, — уже более мягким тоном ответил Кривич.

Время, драгоценное время уходило, словно вода в песок. На улице почти не было такси, а те, что проезжали мимо, как назло, оказывались заняты. Пока Квайсту удалось наконец поймать свободное и добраться до дома, прошло более получаса. Первое, что он увидел, войдя в квартиру, была спящая на диванчике Конни Пармаль. Он поднялся в гардеробную и, роняя на пол вещи, принялся искать шкатулку, в которой Лидия держала свои украшения. Поднятый им шум разбудил Конни, она поднялась наверх и напомнила, что надо позвонить Максу Готтфриду.

— Адвокат звонил снова, примерно полчаса назад, босс, — сказала Конни. — Просил передать, что дело очень срочное.

Тем временем Квайст отыскал наконец шкатулку, порылся в ней и нашел две сережки с астрофилитами, подаренные им Лидии год назад на день рождения. Одну из них он положил в карман куртки. Его нервы были натянуты, как струна.

Джулиан начал спускаться вниз. Он бы и ушел, если бы его не остановил изумленный взгляд Конни.

— Босс, ведь этот звонок может касаться Лидии! — укоризненно сказала она.

— С тех пор как Готтфрид звонил первый раз, много воды утекло… — начал было он и остановился. Нет, первый звонок мог быть не до, а уже после того, как Гарвей, зайдя к Виккерсу, увидел Лидию. — Хорошо, соедини меня с ним, Конни.

Пока Конни набирала номер и ждала ответа, Квайст налил себе чашку чуть теплого кофе и успел сделать пару глотков.

— Мистер Готтфрид? Мистер Квайст только что пришел и готов говорить с вами, — прощебетала Конни и передала Джулиану трубку.

— Сожалею, что приходится беспокоить вас в такое время суток. — В недружелюбном голосе Готтфрида не было и тени сожаления.

— Должен сказать, сейчас у меня мало времени, — отрезал Квайст.