Читаем Холостой прогон полностью

Квайст неподвижно стоял у больничной кровати; его лицо напоминало застывшую гипсовую маску. В кровати с закрытыми глазами лежал Гарвей. Голова Дэна была так перебинтована, что оставались только прорези для глаз и рта; дыхание едва можно было различить.

Конни, проделавшая вместе с Джулианом сумасшедшую поездку на такси через весь город, стояла у окна, стараясь не глядеть на Гарвея.

Профессиональные хладнокровие и выдержка изменили ей; она потихоньку плакала.

Лейтенант Кривич и врач в зеленом комбинезоне хирурга стояли напротив Квайста по другую сторону кровати.

— Состояние очень тяжелое, мистер Квайст, — сказал врач, — жизнь висит на волоске. — Он говорил очень тихо, словно боялся, что Гарвей услышит, хотя сейчас тот вряд ли услышал бы даже трубу архангела Гавриила. — Особенно пострадала голова: сломана челюсть, наверняка есть трещины в черепе. Сказать что-либо наверняка можно будет только после просмотра рентгеновских снимков. На теле много ссадин и ушибов, но особо серьезных нет. Главное — голова.

— Скорее всего, удары наносились чем-то вроде специально утяжеленной упругой полицейской дубинки, — заметил Кривич, — либо просто куском железной трубы, завернутой в тряпку. Кожа практически цела, но повреждения говорят об очень большой силе ударов.

— Результаты рентгеноскопии вот-вот будут готовы, — сказал врач, — тогда станет яснее, какого рода операция необходима и сможет ли он вообще перенести операцию.

Квайст стоял молча. Он шевелил губами, хотя не произносил ни звука. Он отчаянно проклинал и себя, и того бандита, который изувечил Гарвея, и того мерзавца, который, в чем Квайст почти не сомневался, этого бандита нанял.

— Твой друг ничего не говорит, даже не бредит, — сказал Кривич. — И неясно, сможет ли он вообще что-нибудь сказать в будущем.

— Я, во всяком случае, ни за что не могу поручиться, — вставил врач.

— Прошу вас, доктор, — повернулся в его сторону Квайст, — сделайте всё что можно. Сделайте невозможное.

— Будем уповать на провидение, — ответил тот.

Рядом с палатой, где лежал Гарвей, коридор расширялся, образуя нишу. Там были расставлены кресла и стулья, на которых сейчас сидело несколько человек. Квайст подумал, что не раз видел подобные сцены в кинофильмах и театральных постановках — друзья и родственники больного терпеливо ждут, когда к ним выйдет врач и сообщит новости, которые могут повлиять на дальнейшую жизнь каждого из них.

— Мне нужна помощь, — сказал Кривич.

— Нам всем нужна помощь, — как эхо отозвался Джулиан.

— Ты ведь сказал по телефону, что Гарвей напал на след?

— Как и все остальные, он пытался найти хоть какую-нибудь зацепку, которая помогла бы нам отыскать Лидию, — ответил Квайст и вопросительно взглянул на Конни.

— Он позвонил рано утром домой мистеру Квайсту, — сказала та. — Я была там, ждала каких-нибудь сообщений. Дэн сказал: «Кажется, я на что-то набрел, но пока не стоит слишком надеяться. Позвоню ещё раз, как только смогу». Это все.

— Скорее всего, на него напали там, где его нашли, на Десятой улице. Посреди квартала, между домами и небольшими садиками, огороженными высокими заборами, есть проезд на Одиннадцатую улицу. Швейцар подбирал мусор и всякий хлам, чтобы погрузить на мусороуборочную машину, проходящую там по утрам. Он споткнулся о тело у самого выезда на Десятую улицу. Было очень темно.

Квайст недоуменно покачал головой:

— Понятия не имею, зачем Дэн оказался в той части города. Может быть, там живет кто-нибудь из его друзей. Ты ничего не знаешь, Конни?

— Ничего. Дэн ни с кем не обсуждал свою личную жизнь, — ответила Конни.

Кривич хмуро разглядывал сигарету, которую достал из пачки и теперь крутил в руках.

— Интересно, сколько предупреждений тебе потребуется? — спросил он. — Если ты действительно заботишься о безопасности Лидии, почему бы не прекратить самодеятельность? Посмотри, во что она обошлась твоему другу.

Квайст тяжело положил руку на плечо Кривича и увидел, как тот поморщился и повел плечом, пытаясь ослабить хватку его пальцев.

— У Лидии не останется никаких шансов, если мы будем сидеть и ждать, как повернутся события. Они никогда не отпустят ее, потому что она может вывести на их след.

— Они следят за тобой, — сказал детектив. — Скорее всего, следили и за Гарвеем. Они всегда будут на шаг впереди, потому что ты не знаешь, кто именно за тобой следит.

— Что ты предлагаешь?

— Мне очень хотелось бы тебя успокоить, предложить что-нибудь разумное. Но не получается.