Читаем Холокост полностью

Многие профессора Вильнюсского университета (Дворжецкий называет семь имен) тайно и с большим риском для себя и своих семей помогали евреям: прятали их, давали продовольствие и деньги, продавали для них вещи и т. д. Директор виленского архива вместе с литовским учителем и польской монашкой спасли двенадцать евреев. Много евреев были спасены польскими женщинами. Дворжецкий называет троих — видимо, самых активных, — каждая из которых спасла несколько десятков человек. Многие польские домработницы и няни спасали детей своих хозяев.

Многие католические священники, литовцы и поляки, не только сами спасали евреев, но и призывали к этому прихожан (по крайней мере, семь или восемь из них были за это повешены).

Настоятельница бенедиктинского монастыря под Вильно скрывала 17 евреев, связанных с организацией Сопротивления в Виленском гетто. В этом же монастыре в ноябре 1941 года состоялась встреча представителей виленского подполья с курьером Варшавского гетто (был этот курьер поляком). Другие два курьера Виленского гетто — это польки. Одна их них погибла.

В одном только городе Вильно, при всей готовности многих литовцев расправляться с евреями, спасено евреев больше, чем на всей Украине и Белоруссии, взятых вместе. Как видно, и здесь население выбирало разные, очень разные пути-дороги.

А в коренных славянских странах, Белоруссии и Украине, народ выбирал другие стратегии — или полной пассивности, или активного сотрудничества с нацистами.

На Западной Украине очень хорошо видно, как по-разному относились к евреям поляки и украинцы. В Самборе расстреляны 27 поляков за укрывательство евреев. За то же самое вывезены из Львова и расстреляны до тысячи поляков. А одновременно «во Львове фашисты, сформировавшие потом батальон Нахтигаль, убили по собственной инициативе с 30 июня про 3 июля 1941 года 400 евреев». «Таких были сотни, может быть, несколько тысяч на всех оккупированных территориях. Большинство же местного населения заняли позицию стороннего наблюдателя»^{172}. Чей он, батальон СС с поэтичным названием «Нахтигаль» («Соловей» по-немецки), хорошо известно — украинских нацистов. Поляков туда не взяли бы, даже если бы они и захотели.

Пан Адам Михник в Польше может, и всегда мог, вслух заявить свою позицию^{173}. В украинской среде он бы не мог вести себя таким образом.

Сколько?!

В результате вот страшненькая статистика. В январе 1939 года евреев в СССР было три с половиной миллиона. После присоединения польских территорий их стало больше пяти миллионов, что дает по численности среди народов СССР четвертое место после русских, украинцев и белорусов.

В 1946-м в СССР живет порядка 1 800 000 евреев, что составляет одиннадцатое место по численности.

Потому что «из оказавшихся на оккупированной территории СССР 2,75–2,9 миллиона евреев спаслось менее одного процента (точных данных о числе спасенных евреев нет)»^{174}.

Интересно, что во всех странах Европы уничтожение евреев началось в декабре 1941 года, после нападения на СССР.

Сами нацисты вели себя в СССР совсем не так, как в других странах (в том числе и не так, как в Польше). С самого начала они заявляли, что идут бороться с «жидо-большевизмом». В листовках, которые они разбрасывали над территорией СССР, говорилось, что евреи захватили в России власть и превратили население страны в рабов, в крепостных еврейских комиссаров; что патриоты России расстреляны именно еврейской властью. Что народам России не нужна эта проклятая власть и что надо послать ко всем чертям евреев и коммунистов и идти прямо на Москву вместе с немецкой армией, чтобы освободиться от ига коммунистов и проклятых евреев.

Везде уничтожение евреев проходило несколько этапов:

1) выделение — желтая звезда и т. д.;

2) концентрация в гетто;

3) отправка в лагеря уничтожения.