Читаем Холодные сердца полностью

– Вам отец не разрешал с ней встречаться. Но в Нижнем парке на прогулке вы тихонько отдавали послания.

– Не выдавайте меня, – слезы сами собой покатились по бледным щечкам.

Ванзаров предложил воды, она взяла только платочек.

– Прошу вас… Вы уже узнали, что хотели…

– Еще совсем чуть-чуть, – сказал он. – Вы дружили с Анной Анюковой, и она наверняка раскрывала вам свои женские тайны…

Настя кивнула сквозь слезы.

– Накануне ее исчезновения она раскрыла вам небольшой секрет…

Только жестом она согласилась. Слов уже не осталось.

– Она назвала вам отца своего ребенка?

– Нет! – закричала Настя. – Аня была доброй, милой и очень отзывчивой. Вы, гадкие мужчины, пользовались ее добротой и потом ее же втаптывали в грязь! Отец говорил про нее ужасные гадости, а я все равно дружила с ней назло ему! Она была чистая и светлая, куда лучше всех вас! Она дарила любовь и не думала о награде! Она мечтала, что у нее будет семья, и так радовалась близкому счастью! А ее убили! Растерзали мою милую Анечку так, что даже тела не нашли! Негодяи! Я вас всех ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!

Настя упала на ковер, тело ее сотрясалось от рыданий. Ванзаров несколько растерялся. Вбежала Дарья, потребовала немедленно выйти, сама справится.

Он послушно ждал полчаса. Настя вышла в том же платье, что приехала. Лицо ее было бледным и заплаканным. Она прошла, низко опустив глаза, не ответив на его поклон. Следом вышла Дарья. Губы ее были стиснуты.

– Вы – страшный человек, – сказала она. – С безжалостным сердцем.

– Простите, если сможете, – ответил Ванзаров. – Иногда приходится делать больно, чтобы настало облегчение. Мне надо поймать убийцу.

– Делайте что хотите, – Дарья собралась захлопнуть перед ним дверь. – Не приходите больше. Меня здесь не найдете. Собираю вещи и уезжаю дневным поездом.

– Зачем?

– Не могу больше здесь оставаться. Уеду в Петербург, там работы сколько угодно.

– Можно мне вас проводить?

Она не ответила и закрыла дверь. Слишком горьким оказался конец девичьих фантазий. Особенно когда подслушиваешь под дверью и с каждой секундой понимаешь, что человек, которого ты выдумала для себя, совсем другой. С холодным сердцем. Жить с таким нельзя. Совсем замерзнешь.

Ровно в полдень в полицейский участок зашел бледный, но упитанный молодой человек с узелком в руках. Он потребовал главного. Никто из чиновников не хотел принять на себя такую честь. Старший городовой Макаров быстренько улизнул на всякий случай. Пришлось принимать на себя бремя власти Фёклу Антоновичу. Предводитель окончательно забросил службу и присутствие, прячась от всех забот в участке. Он спросил, что еще стряслось.

– Хочу сделать признание, – заявил молодой человек, хотя голос его предательски дрогнул. – Я убийца. Прошу меня арестовать и предать суду.

Фёкл Антонович не поверил такому счастью. Юноша стоял на своем: он – убийца.

Ванзаров пришел в участок, когда предводитель в лихорадочном состоянии писал протокол, снимая показания.

– Что здесь происходит? – спросил он. – Стариков, вам что здесь надо?

– Не мешайте, Родион Георгиевич! – вскрикнул Фёкл Антонович. – Все! Все кончено! Убийца сам сдался!

– Вот как? Интересно. Фёкл Антонович, прекратите бумагу портить. Протокол надо по правилам вести. Дайте-ка посмотреть…

Бумагу пришлось чуть не вырывать. Предводитель держался за нее, как утопающий за соломинку, и не хотел отдавать. Ванзаров сразу указал на неверный заголовок. Надо переписать заново. Этот экземпляр был спрятан в карман. Старикову приказали сесть.

– Ну, рассказывайте, кого убивали, – предложил Ванзаров. – Подробно. В деталях. С кого начнете?

Молодой человек сдвинул колени и положил на них шляпу.

– Всех убил, – ответил он, разглядывая пол.

– Кого именно, называйте поименно.

– Жаркова убил…

– Я рад. Кого еще?

– Ну и там… остальных, – неопределенно ответил он.

– Вот как? Это меняет дело. За что утопили Стасю Зайковского?

– Я? Да, конечно… Испытывал к нему глубокую неприязнь…

– Как топили? Покажите конкретно.

Федор оставил шляпу, протянул руки и сделал движение, будто белье выжимал.

– Сразу видно, опытный убийца, – сказал Ванзаров. – Не правда ли, господин предводитель?

Фёкл Антонович опять схватился за голову. Чиновники окончательно затихли.

– Продолжаем признание. Зачем убили Василия Усольцева?

– Его? – спросил Стариков в глубоком изумлении. – Его тоже убили?

– Вам видней, – напомнил Ванзаров. – Вы же добиваетесь пожизненной каторги.

– Да, да, конечно. Задушил вот так… – Федор опять изобразил из себя прачку. Крайне печальную и растерянную прачку.

– Еще что-нибудь желаете сообщить?

– Желаю. Состою членом тайного союза, только не знаю, как он называется. Усольцев обещал позже во все посвятить…

Ванзаров громко хлопнул по колену.

– Ну, и хватит на сегодня. Позовите кого-нибудь. Пусть погреб откроют и посадят туда господина Старикова.

– Как в погреб? – поразился Федор. – А тюрьма?

– В вашем мирном городе даже камеры не имеется, не то что тюрьмы. Будете в погребе сидеть, убийца беспощадный.

Макаров открыл погреб, помог преступнику спуститься и с грохотом захлопнул крышку. Из-под пола донесся трусливый возглас.