Читаем Холодные ключи полностью

Наступила среда, и он не знал наверняка — то ли фрау Виндиш на самом звонила и сообщала о смерти Ганса Вальтера Фенглера, или это был обрывок лихорадочного сна. Что теперь делать? Ждать, решил он. Пока не писать вторую открытку. Будут ещё сигналы, или сны, и всё прояснится. Всё по порядку. Он учил слова. Письмо. Терпение. Смерть. Сейчас насущнее вопрос, отчего это ему казалось, что служащие гостиницы «Анилин» недоверчиво на него косятся. Утром у него возникло чёткое ощущение, что женщина за конторкой подкарауливает именно его; он разогнался и сбежал мимо по ступенькам и прочь, словно куда-то опаздывал. Ему показалось, что она хочет что-то сказать, что она встала и уперла руки в боки. Но он уже выбежал на улицу. Уши его были заткнуты наушниками, он сменил батарейки в плейере. Издалека он увидел тёмный силуэт Артёма у железной балюстрады, он опирался на локти и смотрел на реку. Блейель замедлил шаг, подождал, чтобы улеглось дыхание, ни на секунду не выпуская Артёма из виду. Утро ветреное, но ветер несвежий, как из выхлопной трубы. Выбросы из труб за мостом неприятно царапали в глотке.

— Здраствуйтье.

— Матвей. Ну надо же. Как ты долго без меня продержался.

— Как дела?

— О, что, в Германии сегодня праздник?

— В смысле?

— «Как дела?» Ты меня ещё ни разу не спрашивал.

— Чего? Да я спра…

— Нет, Матвей, это впервые. Тебя никогда не интересовало, как обстоят мои дела.

— Неправда!

— Сам подумай. Всё ведь крутится только вокруг тебя. Вокруг тебя и твоей — как это называется?

Блейель закусил губу.

— Извини, не понимаю, о чём ты. Не хотел тебе мешать.

— Ничего такого я и не утверждал.

— Артём…

— Говори уже, что случилось?

Молодой человек не сменил позы, только слегка повернул голову в сторону пришельца. Теперь он снова смотрел на реку. Виноват город, подумал Блейель, город не годится для этого этапа. Не именно Кемерово, но город, как таковой. Я должен сейчас быть в тайге. Чтобы духи спокойно могли распробовать добычу. Пока я здесь, им доступны только мои сны, это слишком мало. Сны, за которые они дерутся, и этот душный ветер.

— Мне нужно другое жильё. Но это не значит, что ты должен помочь мне искать. Скажи в общих чертах, как мне поступить.

— В общих чертах, понятно. А зачем тебе другое жильё?

— В гостинице дороговато. Потом, там как-то странно стали на меня смотреть.

— Там стали странно на тебя смотреть? — Артём почесал бородёнку и прищёлкнул языком. — Знаешь, что бы я сделал на твоём месте? В паспорт бы заглянул.

— Зачем?

— А ты попробуй.

Блейель не реагировал.

— Это так, предложение. Что с тобой такое, тебе тяжело дышать?

— Да, погода как-то давит.

— О. Сочувствую. Но полагаю, что ты заблуждаешься.

— То есть?

Он сам так близко подошёл к перилам, что Артёму не пришлось поворачивать к нему голову.

— Твоя прогулка в открытом космосе затянулась. Кислород закончился, и ты давно дышишь собственными испарениями.

— А-а. Понятно. Товарищ Леонов и я. Очень лестно. — Блейель положил руки на перила и ритмично покачивался вперёд-назад. — Будем надеяться, что я тоже доберусь до стелы со своим бюстом.

— При жизни, обрати внимание.

— Артём. Хорошо.

— Что хорошо?

— Ты укоряешь меня, потому что считаешь, что недостаточно за мной присматривал. Отпустил поводок и так далее. Знаю. Но это лишнее. Даже если ты и не веришь, но я настолько же вменяем, насколько и разумен…

— Прекрати, Матвей.

Блейель перестал покачиваться. — Что такое?

— Ты сказал, что не хочешь мне мешать, поэтому я говорю «прекрати», когда ты мне мешаешь. Что тут непонятного.

— Извини-ка, но…

— И попрошу не перебивать.

— Я тебя не…

— Ты паришь в небесах и считаешь, что всё просто изумительно. Кстати, заставляет задуматься, каково тебе приходилось прежде. Но куда приведёт твой полёт? Ты говоришь, тебя давит погода. Такое мы тут нечасто слышим. Сибирь вообще-то славится своим мягким, целебным климатом.

— Ха-ха.

— Посмеёшься, когда настанут холода. Когда всё кругом застынет. Всё. Томь, окна, носы, души. Четыре месяца в году этот район притворяется, как будто сумасшедший слабачок с Запада тут выживет. Ты этого пока не замечаешь, но лето уже почти прошло. Ты задумывался, что с тобой будет, когда придёт октябрь?

— Давай поболтаем о погоде.

— А ноябрь? Или — нет, дальше я и продолжать не буду. Горе ты луковое, ты же ничегошеньки не знаешь!

— Пока ещё август, и я…

— Ладно, культурную технологию распития водки ты в общих чертах ухватил. Хоть что-то. Это уже неплохо. Хотя элита в наше время набирается только в отпуске. Разруха, вызванная турбокапитализмом, об этом можно говорить часами…