Александр В. Маркьянов

Холодная Зима (Агония 2)

Это время когда ледяной ветер

Отнимает остатки тепла

Это время нескончаемой ночи

И кажется что весна не придет никогда

Картинки из прошлого

Москва улица Фрунзе 19. Здание генерального штаба

Советской армии. 18 июля 1972 года

Лето семьдесят второго года было жарким и сухим. Полыхали леса и торфяники, их горький дым пеленой окутывал летнюю Москву. Дышать было решительно невозможно, те счастливчики, чей отпуск по графику пришелся на лето, уже отдыхали в санаториях в Крыму, Абхазии, Аджарии, а те, кому не повезло, каждое утро просыпались с головной болью от дыма. Пожар на торфяниках самый страшный, горит под землей и его потушить невозможно. Облегчение мог дать только хороший дождь, а его-то как раз и не было вот уже вторую неделю. Дошло до того, что секретарям обкомов прилегающих к Москве областей, где горело, вменили в обязанность осуществлять личный контроль за тушением пожаров и ежедневно докладывать в Москву. Но потушить пожары пока не удавалось.

Черная Газ-13 «Чайка» сверкая отдраенным до блеска хромом, подкатила к подъезду мрачного серого здания еще сталинской постройки, в котором располагался генеральный штаб Советской армии — ее мозг, ее оперативный центр. Знающие люди понимали, что все ниточки управления армией сходятся не в министерство обороны, а именно сюда, в генеральный штаб. И это было правильно.

Водитель машины — высокий лейтенант в идеально отглаженной форме даже не подумал выйти и открыть дверь пассажиру «Чайки», он знал, что пассажир этого не любит и не поймет. Как только машина затормозила точно напротив массивных деревянных дверей генштаба, дверца «Чайки» распахнулась, и из машины появился среднего роста, подтянутый, лысоватый человек. Хлопнув дверью машины, он легкой, совсем не по возрасту походкой сделал несколько шагов до двери, без видимых усилий сам открыл тяжеленную дверь и исчез в здании. Машина тут же отъехала.

Первый заместитель министра обороны СССР, генерал армии Сергей Леонидович Соколов недоумевал, почему его так срочно вызвали из отпуска. Еще вчера он отдыхал в санатории Министерства обороны в Крыму, наслаждался теплым морем и отдыхом. Но спецсвязь в санатории была, и если бы в армии произошло какое-либо ЧП, об этом бы сообщили. Однако никакого сообщения не было, а вместо него приехали два порученца из министерства обороны и доложили, что его срочно вызывает в Москву Гречко. Пожав плечами от недоумения, генерал Соколов быстро, по-военному собрался и выехал на аэродром, где стоял закрепленный за ним самолет — салон Ил-18. Семья осталась в Крыму, отдохнуть им все-таки надо, да и сам Сергей Леонидович надеялся, что решив быстро возникшие срочные дела в Москве, он все же вернется в санаторий догуливать отпуск.

Сойдя с трапа в Кубинке[1] Соколов сильно удивился — у трапа стояла не его обычная машина, а новенькая «Чайка», по номерам он опознал машину, которая возила министра Гречко. Пользуясь отсутствием Соколова, закрепленную за ним машину отправили в Горький, на Горьковский автомобильный завод для ремонта и техосмотра, и теперь по идее должны были бы прислать «разгонную» Волгу. Но если министр обороны прислал на аэродром свою, закрепленную за ним машину — значит, произошло что-то очень серьезное…

Пока Чайка и сопровождавшая ее машина ГАИ мчались в Москву, Соколов пытался просчитать, что произошло. Серьезное ЧП в армии, с гибелью личного состава? Быть не может. Учений на это время никаких запланировано не было, в генштабе и министерстве многие в отпусках, а вне учений какое может быть ЧП? Революция в какой-то из стран третьего мира, причем такая, где требуется тайное или явное присутствие советской армии, посылка оружия и военных советников? Это более вероятно, но. Несмотря на пребывание в отпуске Соколов ежедневно слушал новости по радио, если бы произошло что-то подобное — было бы сообщение по радио. Тоже непонятно.