Читаем Холод (СИ) полностью

Затравленные глаза студентов, уже сейчас ищущих, куда бы им затарится от племени «молодого, незнакомого», обреченность на лицах преподавателей, замершая посмертной маской.

На мой дилетантский вопрос: «Неужели все так плохо?», Валентин пожал плечами и пристально посмотрел в небеса, разыскивая там нечто, видимое только ему.

Первый автобус с малышней-восьмилетками и их воспитателями, прибыл в десять утра.

Последний — в три часа дня.

Сто семьдесят детишек!

Моя группа, собравшаяся в аудитории, на мой взгляд несколько преждевременно, начала сочинять завещания.

Я полюбопытствовал, что же им есть завещать…

Млин, да самый нищий Уран, по сравнению со мной — Крез!

Государство тщательно обхаживает своих будущих чиновников и ведущих специалистов, выплачивая немаленькую стипендию, которую в нашем городке тратить особо не на что, да еще и снабжая всем необходимым, по первому требованию.

А еще есть доплаты от учреждений, с которыми студенты уже связали свое будущее!

Первые часы, маленькие заср… Детки, ходили строем и присматривались.

Потом началась шумная беготня, игра в футбол, на пока еще грязном футбольном поле и суета в коридорах.

Перекрестив своих учеников, отпустил им грехи и отправил по комнатам, может быть, хотя бы моё участие в их судьбе, послужит им слабым успокоительным.

Первый синяк заработала девятилетняя девочка, загнавшая котенка на дерево и полезшая его мужественно спасать.

Я уже опускаю вопрос, откуда взялся на территории академии котенок, но как, как девятилетняя девочка забралась на дерево и упала оттуда, послужив ковриком для котенка?!

Студенты медики, ведомые нашим генералом от скальпеля, вооружили всех свободных и праздношатающихся лиц пилами, сучкорезами, топорами и отправили на «удаление нижних ветвей, в полтора человеческих роста, т. е. не менее двух с половиной метров»!

По аккуратным дорожкам полетели белые опилки. Ветки, с хрустом и шорохом, безжалостно обламывались и оттаскивались в кучи.

В которых, через полчаса, уже начали обнаруживаться играющие детки.

Я, со времен своей школьной жизни вынес, что любая школа, даже самая супер-пуперская, это — дурдом.

То, что я наблюдал сейчас — дурдом в кубе…

Жалко было деревья. Жалко было учеников. Жалко было даже детишек, которым пока, просто нечем заняться.

По глупости и простоте своей душевной, я пошел к президенту и все это ему и вывалил.

К пониманию пословицы «язык мой — враг мой», пришло понимание еще одной: «инициатива имеет инициатора».

Тут уже я озлился и призвал свою группу на помощь — фраза президента: «Такой умный? Тогда бери и делай!», пусть высказанная и не в подобной категоричной форме, тем не менее, имела место быть.

Призвав на помощь всю свою фантазию, легкую кавалерию в виде группы и тяжелую в виде генерал-майора, до темноты успели подготовить простейшую игровую площадку — маты из спортзала, мячи, обручи и прочая шарабудень, плюс физрук, штудирующий на ходу простейшие детские игры.

Воспитатели, прибывшие вместе с воспитанниками, с легкой совестью поаплодировали нашим стараниям и загнали детишек по комнатам — дрыхнуть.

Возвращаясь домой, под ручку с супругой, внимательно слушал и одновременно ужасался и восхищался, ее поведением: 13-ти, 14-ти летние подростки, узнав, что в подвале есть тир, отправились его искать.

Нашли две давно запертые двери, ведущие в подвал, вскрыли их, и по канализации, просочились до соседнего здания, где благополучно застряли.

Их не остановил даже тот факт, что вывеска «Тир» открыто висела… На соседнем здании!

«Нормальный герои, всегда идут в обход!»

Грязных «экстремалов», добывали студенты-техники, отмывали студенты-медики, а студенты-юристы вели душещипательные беседы, взывая к разуму и здравому смыслу.

Так что завтра с утра, Марша ждала наплыва самых маленьких и… Молилась.

Из всего нашего разговора, мозг выделил две вещи:

Первое — надо проверить все свои «Закладки» и «Ухоронки»!

Второе — Тир становится местом весьма серьезным и хлопотным, так что, в помощь Марше нужен здоровенный амбал!

— Сайд! — Марша подловила меня именно в тот момент, когда я перебирал, кого можно под это дело «пристегнуть». — Ты меня слушаешь?

Сказать «Да» или сказать «Нет»?

Как легко было Винни, говорившему эти слова по очереди…

— И да и нет. — Признался я. — Прости, я завис на твоих словах, что есть пара больших залов и что тир, под учебными корпусами — дурная затея.

— Значит, слушаешь… — Марша облегченно вздохнула. — Есть корпус, блок лабораторий кафедры теормеха… Три этажа, с потолками по пять, семь метров. Бетонные перекрытия, армированные и укрепленные. Огроменный подвал и все это — на скальном основании…

— Усян нас удавит… — Я вспомнил это здание, прячущееся за разросшимися деревьями — тополями, кленами, яблонями с одной стороны и отвесно уходящей вверх стеной холма — с другой.

— Усян там уже был. — Марша запорхала по кухне, разогревая ужин. — Он его увидел, осмотрел и… Ему там понравилось.

«Еще бы ему там не понравилось» — мысленно скривился я, — «две полных «закладки», в соответствии со штатным расписанием».