Читаем Холод (СИ) полностью

Из пятнадцати эпизодов, только на трех, «ликвидатор» попал под зоркое око камеры наблюдения. И то — боком, спиной и очень издалека. В белоснежной, слепящей одежде, что так и не нашли ни в одной из окрестных мусорок. Белая фигура отстрелялась, умудрившись избежать всех кровавых брызг, зашла в номер и… Всё! Из номера никто не вышел, в номере никого нет.

Я искренне восхищался стилем и исполнением операции.

Последнее убийство, к моему стыду — шестнадцатое и мне не известное — произошло в ноябре прошлого года, в гостинице под общим названием «Хилтон». В Пеште.

Шестерых активных членов криминально-политической группировки очень активно расстреляло через двери, тремя автоматическими турелями, установленными на этажах, мимо которых проезжал лифт.

Пермесило в фарш 12,7 миллиметровыми пулями и, напоследок, нижняя часть лифта оторвалась и финишировала в подвале, ухнув с 23 этажа.

На мой взгляд, это была самая дорогая бойня, устроенная «Отельным Робином».

Я так думал, пока не перечитал дело дважды.

Турели поставила сама гостиница, в которой привык останавливаться один из восточных, горячих парней. Для вящей безопасности, на трех его любимых этажах и установили данный «наворот».

«Отельный Робин» лишь получил к ним доступ, «неустановленным путем», как писалось в деле.

«Блин, мне бы такую фантазию» — Усмехнулся я, закрывая дело.

Догадывался я, что Айрик Чанов не успокоится, но не задумывался, что снова придется все тащить мне.

Фотографии стрелка-ликвидатора, приложенные к делу, изучались мной едва ли не под микроскопом, а видеозаписи — проматывались покадрово.

Свободная белая одежда, явная синтетика, судя по засветкам и проблемам на камерах, отработала на ура, скрыв нападающего, размазав его фигуру, рост, пол.

Белая одежда, белое оружие, черные следы пороха, клубы дыма и кровавые брызги, миновавшие стрелка.

Ни следа, ни зацепки.

Полюбовавшись фотографиями белой фигуры на фоне гостиничных коридоров, подпихнул их в папку и отправился спать на диван, тут же, в кабинете.

Выключив свет, закинул руки за голову и задумался, задумался так крепко, что сам и не заметил, как заснул.

Проснулся от звука собственного храпа. Раскатистого и заливистого, не хуже, чем показывали по телевизору, во времена моего детства. Был такой фильм, только название из головы вылетело. Помню только, что там была красивая песня: «Толи, улица Надежды, толи, площадь Красоты!»

Марша уже тихонько шустрила на кухне, собирая себе на обед, шумел чайник и одуряюще пахло яичницей. С помидорами…

Проглотив слюну, встал с кровати и пошел требовать свою порцию.

По дороге, вспомнив о сообщениях, решил одним махом убить двух зайцев — Марша заберет «корветика», а я скатаюсь в отдел и потреплюсь с Волл де Марром, да проедусь тяжелой танковой колонной по Максу — голова уже болит не переставая; какие уж тут радости жизни, не начать бы на людей кидаться!

Сообщив о своих планах, отправился умываться и чистить зубы.

Едва провесил проход, из озорства и, вспомнив действия Алиции, «раскачивавшей» Якоба, решил повторить их опыт.

Из прохода, в финишный коридор мы вылетели в окружении шаровых молний и со стоящими дыбом, волосами.

Эксперимент удался на славу: энергетика Марши, как любая женская энергетика, впитала мой «вброс», разогнала его и вернула мне, уже расслабившемуся и успокоившемуся, что все прошло так спокойно и не заметно. От неожиданности, я снова вернул его Марше, добавив скорости, от себя. За десяток шагов, что нам надо было пройти, поток энергий превратился в бешеный смерч, разгоняемый нами. И если я это делал сознательно, то у Марши это получилось — «от фонаря».

«Проход» превратился для нас в узкую трубу, наполненную молниями и искрами.

И тут я «нажал на тормоз».

Проход превратился в бесконечную воронку, и мы едва успели вывалиться, счастливо избежав путешествия в такие дали, что мне трудно даже и представить.

— «Женатый холостяк»! — Сказал я, усаживаясь на диванчик, рядом с моей рыжей бестией.

— Фильм так назывался… — Попытался я объяснить, но, судя по взгляду, которым меня наградили, лучше бы мне помолчать.

Приведя себя в порядок, подхватил Маршу под локоток и подвел к лифту.

Гараж у нас в подвале, как и во всех порядочных организациях.

Только подвал у нас наверху, в отличии от всех порядочных организаций…

«Королева Марго», встретила меня привычным ударом локтя по ребрам и легким поцелуем в щечку.

Глаза Марши нехорошо прищурились, начиная сверкать искрами ревности.

— «Корвета» я починила. — Марго расстегнула до пояса заляпанный краской и смазкой комбинезон, стянула его с плеч и завязала рукава на поясе, оставшись в ядовито-зеленой футболке, сидевшей на ней как вторая кожа. — Твое счастье, что корпус у него — углепластик… Фары нашлись с битого оригинала, есть и сплошное заднее стекло. Может, уберешь перемычку? Мешает, ведь…

Я отрицательно помотал головой — ненавижу вносить изменения в конструкцию, рассчитанную профессионалами.

— Ну, смотри. Счет сам оплатишь? Или на отдел?

— Сам. — Усмехнулся я. — И, Марго… У нас, может, есть что, на списании… Из старенького?