— Слышь? Это ты — тот новенький, что кофемат пристрелил? — Выросший возле моего стола «укурыш», в ярко-красной рубашке, без спроса плюхнулся на стул и достал сигареты. — У тя чё, пепельницы нету?!

— Слышь, ханорик… — Я от души улыбнулся. — Как ты вовремя!

Поставив «стену», что подсмотрел у шефа, начал медленно и методично вбивать вежливость.

Народ шумел, я даже заметил, что кто-то принялся делать ставки, но я отводил душу.

Амина драки в отделе не приветствовала, но пока ее и не было!

Чувствуя собственную безнаказанность, начал сбавлять обороты.

«Укурыш», собирая зубы поломанными пальцами и складывая их в нагрудный карман своей рубашки, продемонстрировал значительную ловкость и опыт — я бы так не смог, право слово.

Народ, давая ему дорогу, потрясенно смотрел на меня.

«Спустив пар», благостно откинулся на спинку стула и с чувством выполненного долга, закрыл глаза, проваливаясь в сладкую дремоту.

— Вот! Он меня избил! — Режущий визг «укурыша», прячущегося за спинами двух «искусствоведов в штатском», тычущего в меня пальцем и забавно шепелявящего. — Зубы выбил, пальцы переломал!

— Для избитого, слишком резвый… — Пробормотал я, открывая правый глаз. — Вы вообще — кто? Убогий?

Офицеры быстро спрятали улыбки.

— Я? Я?! Я?!!

— «Йа» — это фамилия? — Открыл я левый глаз. — Или это ваши инициалы? Или вы с чем то соглашаетесь?

— Сайд! Хорош ваньку валять! — «Ванга-Ванга», или это ее двойник? Уж слишком свежая и выспавшаяся, аж смотреть противно. — Ты, что тут устроил? Совсем, страх потерял? Знаешь, что я тебе скажу…

— Ванга! А не соблагоизволите ли вы, пойти в жопу? — Я встал из-за стола. — А так-же, прихватить вслед за собой, своих офицеров и это плохопахнущее существо.

Отдел замер и сделал вид, что у всех сразу появился целый миллион дел.

Жаль, конечно. Но, поддержки я не ожидал, а всю эту контору внутренних расследований давно было пора послать.

Разумеется, я не прав.

Разумеется, к людям надо относиться мягко и спокойно.

Только, надоели мне эти люди.

Мои студенты, даже без опыта прожитых лет, на порядок разумнее, чем весь отдел внутренних расследований, вместе взятый.

«Ванга-Ванга» пошла пунцовыми пятнами, «укурыш» замер, слегка присев, точь в точь, как маленькая собачонка, что присела погадить на дорожке, поджимая лапки-спички и ожидая в любой момент человеческого пинка, прекрасно зная, что гадить на дорожках — запрещено.

Офицеры, пожали плечами и сделали шаг от моего стола, пропуская начальницу.

— О Вашем поведении будет доложено! — Ванга выдохнула, развернулась и умчалась в сторону входных дверей, соблагоизволив прихватить, как я и просил, свою команду.

Один из офицеров, быстро оглянувшись по сторонам, показал поднятый вверх большой палец и широко улыбнулся.

Сдается мне, «Ванга-Ванга», в своем рвении, уже успела достать и своих собственных сотрудников.

— «На то и щука, чтобы карась не дремал!» — Вырвалось у меня, когда за гостями нежданными и нежеланными, закрылась дверь.

— Сайд! — Голос Толика, больно хлестнул по нервам. — Ты чего такое творишь? Она же Амину сожрет!

— Или она — Амину, или мы ей устроим такую жизнь, что не до Амины ей будет! — Чувствуя, что меня познабливает, я поплотнее застегнул свою курточку, стараясь унять дикую барабанную дробь зубов. — Сейчас я соберусь… С мыслями… И все придумаю…

Перед глазами запрыгали красивенькие фиолетовые и бордовые точки, перекрывая мне весь обзор.

18

Человечество шагнуло в космос, взорвало ядерную бомбу, отправило к далеким звездам сообщение, а вот придумать обычное лекарство от насморка — так и не соизволило.

Не соизволило оно придумать и универсального лекарства, от всех простуд, гриппов и ангин, вместе взятых.

Так что, даже мы, лежим тихонько в кроватке и глотаем лекарства — «конструкты» для лечения заболеваний почти не используются — организмы у нас, у всех — разные.

Как я успел смыться с работы — отдельная песня.

Уже совершенно под властью температуры, болтаясь, словно пьяный, выбрался в коридор и открыл проход домой, перепугав своим сперва появлением, а потом и внешним видом, Маршу, до чертиков.

Стуча зубами, разделся, завернулся в одеяло и отрубился.

Проснулся от боли, под лопаткой — моя благоверная ставила укол, странно, что не в пятую точку, кстати…

Дождавшись, когда игла покинет мое бренное тельце, скрипя и охая, развернулся и попытался сесть.

— Куда! — Рявкнула супруга, демонстрируя свое превосходство и отличное владение русским языком. — Ложись, как было! Еще два укола, впиндюривать!

Понимая, что спорить бесполезно, принял «исходное положение» и замер в ожидании.

Еще два раза злобный комар посетил деляну, и по телу поплыла сладкая волна возвращающегося сознания.

Пока кайфовал, меня накрыли одеялом, подоткнули его с одной стороны, а с другой, рядом со мной устроилось женское тело, обдав меня жаром.

— Ты чего удумала? — Возмутился я, понимая, что микробы неистребимы. — Куда, к больному, лезешь!

— Сайд… — Марша прижалась ко мне крепко-крепко. — Тебе никто не говорил, что ты — Нудный?

— Ты — первая. — Признался я, начиная давать волю рукам.