Читаем Хольмганг полностью

– Вот это настоящее удовольствие! Вот теперь я по-настоящему доволен! А ты?.. Ты, кажется, недоволен, подлый рус?.. Может, если укоротить ножиком твои молоденькие усики, у тебя поднимется настроение?.. Я могу это устроить! А заодно отхватить часть твоей верхней губы! Чтоб не смеялся над старым человеком!

Олаф терпел глумление молча. Холодные лезвия саксов упёрлись в его бока, а суставы ныли в болевых захватах. Викинги старика покинули места гребцов и направили оружие на всех, кто не относился к их команде.

Юный дат, бродячий скальд и молодой рус были скручены и прижаты к палубе. Эгиль сидел в той же позе, в какой и был, только окружённый тремя воинами с обнажёнными мечами. Дочь шейха от испуга прижалась к Гуннару, и калека готовился её защищать, как родную сестру или любимую жену. Эрик приподнялся на локте, недоумённо посмотрел вокруг и взялся за пояс с травами берсеркера.

– Даже и не думай, дат! Ты единственный среди этих подлецов, кого я уважаю! Не заставляй меня принимать на твой счёт меры! Меры, каких я бы не хотел! – повелительным тоном заявил старик, ткнув в Эрика пальцем.

– Русь и копья!!! – крикнул Олаф, воспользовавшись тем, что внимание вражьих викингов отвлечено на берсеркера.

В то же мгновение его ещё сильнее скрутили и больно ткнули ножом. Но дело было сделано. Корабли русов развернулись в сторону странного драккара и стали окружать его, как акулы обречённого пловца.

– Жалкий обманщик и лживый скальд! Я вас отучу лгать! Клянусь вашими богами, что отучу! – кричал старик, словно не замечая, что со всех сторон к нему движутся драккары, полные русов, готовых убивать.

– Мы уважаем тебя, но твоё поведение недостойно честного викинга. – попытался предотвратить кровопролитие Флоси.

– Молчать! – перебил старик.

Он подскочил к бродячему скальду и, обхватив его подбородок пальцами, с презрением сказал:

– Глупец, из меня такой же викинг, как из тебя хазарский каган!

Затем старик бросился к Гуннару. Он вырвал рабыню из его объятий и крикнул:

– Я подарил пустынных девочек самому жестокому развратнику не для того, чтобы, замучив двоих, он ворковал с третьей! Ты не выполнил обещания и должен вернуть задаток! Тех двоих я прощаю, но для этой найду хозяина погрубее!

– Нет! Возьми серебро, возьми золото! – не своим голосом крикнул Гуннар и попытался схватить старика за ногу.

Старик легко оттолкнул его пинком, и тогда девушка укусила его за руку.

– Шлюха! Он порвал в клочья твоих сестёр, а ты за него заступаешься?!

Вырвав предплечье из её зубов, старик ткнул рабыню кулаком в живот. Рабыня, ловя воздух ртом, рухнула как подкошенная, и Гуннар Поединщик не успел заступиться за неё, потому что новый удар врага выбил из его руки нож. Затем старик наклонился к Гуннару и, взявшись за переломанную ключицу, стал давить на неё, шепча:

– И как ты посмел предлагать мне серебро?! Мне, который готов был тебе заплатить баснословную сумму за смерть Торальфа?.. Ты, дерьмо северное, будешь отвечать или нет?..

Гуннар мужественно терпел боль и смотрел не на старика, а на несчастную девушку. Его бывший побратим сумел вытащить из ножен клинок, но тут же упал, сражённый ударом навершия меча в затылок. Когда ему удалось встать, старик без имени был уже рядом. Он лягнул шатающегося викинга в пах и сказал:

– А ты как смеешь выступать против того, кто воевал тогда, когда тебя ещё не носила под сердцем твоя грязная мать?!

– Эй, старик! Нам плевать на тех, кого ты бьёшь ногами, но твои люди держат нашего соплеменника! Или отпусти его, или узнаешь, что такое гнев русов! – донеслось с одного из драккаров.

– Забирайте их всех! Мне не нужна песья кровь на моём корабле! – прорычал старик и повернулся лицом к морю.

Воины осторожно отпустили тех, кого держали. А старик без имени успокоился так же внезапно, как и пришёл в ярость. Сейчас, не поворачиваясь к бывшим наёмникам лицом, он говорил самым сдержанным тоном:

– Доблестные воины. Хм. Доблестные воины? Это вы Чёрных братьев называете доблестными воинами? Ты лживый и грязный человек, скальд из племени свейнов, если посмел назвать Чёрных братьев доблестными воинами. Или, может, мы, по-разному понимаем слово «доблесть»?.. А?..

Долго держать старику спокойствие не удалось. Когда он отвернулся от моря, по его лицу опять бежали громовые тучи. Эти тучи выстреливали в бывших наёмников молнии яростных слов и тут же проливались слёзным дождём на покрытые морщинами щёки.