– Отлично, – произносит Оливия. – Просто чтобы ты знала: я наставляла двух молодых людей, попавших потом в лонг-лист премии Пенли, но ты, Барбара Робинсон, первая, кто попал в шорт-лист, и безусловно самая юная. Однако нужно преодолеть ещё немало высоких преград. Помни, что ты в компании четырнадцати мужчин и женщин, обладающих огромным талантом и преданностью делу.

– Нужно отдохнуть, Оливия, – напоминает Мари.

– Так и поступлю. Но сначала нам нужно кое-что обсудить.

27 июля 2021 года

1

Без четверти одиннадцать утра вселенная бросает Холли верёвку.

Она у себя в офисе (вся мебель, к счастью, на своих местах), заполняет счёт на оплату для страховой компании. Каждый раз, видя по телевизору весёлую рекламу страховой компании – утку Эфлек, «Продвинутую» даму Фло, Дуга и его эму, – Холли выключает звук. Реклама страховки – это минутка юмора. В самих компаниях смешного мало. Можно сэкономить им четверть миллиона на фиктивном иске, и всё равно придётся выставлять им счёт два, три, а иногда четыре раза, прежде чем они раскошелятся. Заполняя эти счета, Холли часто вспоминает строчку из старой народной песни: «Жадность в руках и благодарность на словах».

Телефон звонит как раз в тот момент, когда Холли дописывает последние строки в дурацком трёхстраничном бланке.

– «Найдём и сохраним», говорит Холли Гибни, чем я могу помочь?

– Здравствуйте, мисс Гибни, это Эмилио Эррера. Из «Джет Март». Мы разговаривали вчера.

– Да, было дело. – Холли выпрямляется, забыв о счёте.

– Вы спрашивали, не перестал ли приходить кто-нибудь ещё из постоянных покупателей.

– Вы кого-то вспомнили, мистер Эррера?

– Ну, возможно. Прошлым вечером, лёжа в постели, я листал каналы в поисках чего-нибудь интересного, дожидаясь, пока подействует мелатонин,[75] и по «Эй-Эм-Си» шёл «Большой Лебовски». Вряд ли вы смотрели этот фильм.

– Я смотрела, – говорит Холли. Даже трижды.

– Короче говоря, он напомнил мне о парне из боулинга. Раньше он постоянно заходил. Покупал снеки и газировку, а иногда бумагу «Ризла» для самокруток. Славный парень – мне уже под шестьдесят, так что для меня он парень, – но его фото можно вставить в словарь перед словом «торчок».

– Как его звали?

– Я не припоминаю. Вроде бы, Кори. Или Кэмерон. Это же было пять лет назад, может, больше.

– Как он выглядел?

– Тощий. Длинные светлые волосы. Он собирал их сзади в хвост, вероятно, потому что ездил на мопеде. Не мотоцикл или скутер, а что-то вроде велосипеда с двигателем. Сейчас их делают электрические, а у него работал на бензине.

– Я представляю, какие они.

– И он был шумный. Не знаю, может, что-то не то с двигателем или мопеды все такие, но он действительно громко тарахтел, этак быр-быр-быр. И был весь в дурацких наклейках, вроде «ОТПРАВИТЬ ВСЕХ ГЕЕВ НА ЛУНУ» или «Я ДЕЛАЮ ТО, ЧТО МНЕ ГОВОРЯТ ГОЛОСА В ГОЛОВЕ». Плюс наклейки «Грейтфул Дэд». Вроде как их поклонник. Обычно он приходил почти каждый будний вечер пока на улице тепло, ну, знаете, с апреля по октябрь. Иногда даже по ноябрь. Обычно мы говорили о фильмах. Он всегда брал одно и то же. Два-три батончика «Пи-Ко». Иногда бумагу для самокруток.

– Что такое «Пи-Ко»?

– «ПеруКола». Что-то вроде «Джолт». Вы помните «Джолт»?

Разумеется, Холли помнит. В восьмидесятых она пила «Джолт» литрами.

– У них был слоган: «Сплошной сахар и вдвое больше кофеина».

– Он самый. В «Пи-Ко» была уйма сахара и раз в девять больше кофеина. Думаю, он ходил смотреть кино в «Кинотеатр на Скале». Говорил, оттуда превосходно виден экран «Мэджик Сити».

– Правда, я была там. – Теперь Холли взволнована. Она переворачивает злосчастный страховой счёт и царапает на обороте: «Кори или Кэмерон, мопед с дурацкими наклейками».

– Он сказал, что поднимается туда только по будням, по выходным там слишком много подростков, которые шумят и валяют дурака. Довольно приятный молодой человек, но торчок. Я уже говорил?

– Говорили, но ничего страшного. Продолжайте. – Холли царапает «Кинотеатр на Скале», а затем «РЕД-БЭНК-АВЕНЮ!!!»

– В общем, я спросил, какой смысл смотреть без звука, и он сказал – я д обалдел: «Без разницы, я помню все диалоги наизусть». Что, скорее всего, правда, если говорить фильмах, которые там крутят. Сплошное старьё. На самом деле, в некоторых тамошних фильмах я тоже помню все диалоги.

– Серьёзно? – Конечно, серьёзно. Холли сама помнит наизусть длинные куски по меньшей мере из шестидесяти фильмов. Может, из сотни.

– Да. «Тебе понадобится лодка побольше», «Продолжай жить или дожидайся смерти» и тому подобное.

– «Ты не можешь смириться с правдой»[76], – не может удержаться Холли.

– Точно, одна из самых известных. Вот что я вам скажу, мисс Гибни, в моём бизнесе клиент всегда прав. Конечно, кроме детей, которые хотят купить сигареты или пиво. Но это не мешает мне думать, согласны?

– Конечно.