Читаем Хлебопашец полностью

Посеял пшеницу на этом поле поздно, 26 мая. Без пахоты посеял, в хорошо продискованную и проборонованную почву. И вот вопреки всем ожиданиям получил неожиданный результат: именно на этой делянке уродилась самая чистая н добрая пшеничка.

В то время Мальцев не придал этому факту никакого иного значения, не сделал никакого другого вывода, кроме одного: с сорняками лучше бороться дисковкой, а не пахотой.

— Тогда я не обратил внимания на то, что хлеб может хорошо расти и на непаханой, уплотненной почве,— признается он не без сожаления.

Да, бывает с человеком и такое: сеял по непаханой почве и не обратил никакого внимания на то, что не пахал, а хлеб уродился даже лучше, чем на вспаханных делянках.

И вот, вспомнив это, Мальцев задумался: а может быть, крестьяне были ближе к истине, объясняя истощение плодородия тем, что земля «выпахалась» и требует отдыха? От чего? От пахоты, от постоянного оборота пласта, а вовсе не от однолетних культур? Ну конечно же, обрабатывая почву, мы вмешиваемся в природу, нарушаем ее законы. Но можем ли мы так возделывать землю, чтобы не только не нарушать законы природы, а обращать их себе на пользу? Чтобы злаки не разрушали (если они разрушают?), а создавали еще большее плодородие почвы?

Снова засел за книги...

С карандашом в руках перечитывал труды Вильямса.

«Полевое однолетнее растение не может накопить в почве органического вещества, органических остатков. Наоборот, оно требует непрерывного разрушения запаса органического вещества, имеющегося в почве. Это существенное, ясно выраженное свойство полевых растений»,— утверждал без всяких оговорок академик. И тут же: «Уже почти сто лет назад оно было совершенно точно формулировано положением о том, что нет более прямого пути к абсолютному ограблению, обеднению почвы, как беспрерывная культура однолетних растений. Это положение до сих пор не опровергнуто никем».

Вильямс имел в виду положение, сформулированное еще в первой половине XIX века основателем немецкой агрохимической школы Юстусом Либихом. Это он, Либих, как считают в ученом мире и утверждают все энциклопедии, высказал теорию минерального питания растений, положившую начало широкому внедрению минеральных удобрений в земледелии — восстановлению плодородия почвы за счет возврата ей взятых растениями веществ.

Как же забывчивы люди! Сделал это на семьдесят лет раньше Андрей Тимофеевич Болотов, первый русский ученый агроном. Тот самый Болотов, который первым произнес хорошо знакомое нам слово «картошка»,— так он назвал заморские «земляные яблоки», которые, вопреки приказу Петра I, высаживались лишь на цветочных клумбах как экзотические растения. Первым в России приступил к выращиванию их на огороде. Не для украшения, а в пищу, тем самым положив начало массовому распространению на Руси «второго хлеба», без которого наш стол сегодня немыслим. Тот Болотов, который рискнул сорвать с клумбы и съесть «любовное яблочко», считавшееся не только в России, но во всем мире смертельно ядовитым. То был... обыкновенный помидор, который благодаря Болотову, опровергнувшему напрасные страхи человеческие, стал желанным продуктом питания.

Именно Болотов, по праву считающийся одним из основателей русской агротехнической науки, еще в 1770 году опубликовал свой трактат «Об удобрении земель», в котором и изложил теорию минерального питания растений, не признанную соотечественниками при жизни ее автора и после его смерти отданную иностранцу. До него и долго после него ученые всего мира полагали, что растение берет все необходимое для своего роста из воды, и только из воды. Болотов первым сказал и доказал: нет, растение питают минеральные вещества, содержащиеся в почве. И первым в мире применил минеральную подкормку растений на полях Тульской губернии. Применил и сказал: «Нет плохой земли, а есть плохие хозяева». Фраза эта стала крылатой, сделалась поговоркой.

Это уже после Болотова, через 70 лет после него, в 1840 году, немецкий ученый Либих пришел к тому же открытию теории минерального питания растений. И он оказался счастливее своего русского предшественника: теорию не только признали, но и отдали ему честь первооткрывателя, положившего начало широкому внедрению минеральных удобрений в земледелии, чем человечество и не преминуло воспользоваться

Не менее известной стала и его фраза, которая долго будет пугать человечество своей непреложностью. А звучала она так: «Нет более прямого пути к абсолютному обнищанию народа, как беспрерывная культура однолетних растений».

Именно эту фразу Вильямс и назвал «грозной правдой формулы Либиха». И когда утверждал, что положение это до сих пор не опровергнуто никем, то нисколько не искажал истину: уже почти сто лет ученые агрономы всего мира четко делили растения на истощающие и улучшающие почву. К улучшающим отнесли только многолетние травы, и поэтому именно их рекомендовали периодически высевать на пашне — для восстановления плодородия.