Читаем Хлеб богословия полностью

Мы прошли ужасную войну, которая началась в 1991 году в Сербской Крайне, а потом перекинулась в Боснию. Сербская Краина — это западная часть сербского народа, которая находилась в коммунистической республике Хорватия. Такого государства Хорватия никогда не существовало; раньше они были в Австро-Венгрии, после Первой мировой войны стали частью Королевства Югославии, потом Тито дал им свою республику. После падения коммунизма хорваты, словенцы, боснийские мусульмане получили свои государства. Американцы не желали коммунизма, но желали воспользоваться результатами коммунизма. Результаты же коммунизма в том, что сербов в Югославии разбили на пять республик. Только в Республике Хорватии жило около 750–800 тысяч сербов. Сейчас их там вряд ли осталось 200 тысяч. В Боснии жило полтора миллиона сербов, сейчас их немного меньше, но, слава Богу, они там остались. Черногорцев сделали особенной национальностью. Непонятно, как это возможно? И Македония теперь отдельное государство. Это тоже наши братья-славяне. Некоторые из них болгары. До войны, во время существования первой Югославии, это были сербы, а затем они вынуждены были менять фамилии. И еще выделили как автономные области Косово и Воеводину. В последней 1 миллион 650 тысяч сербов и только 350 тысяч несербов.

— Владыка, с Вашей точки зрения, в результате чего могли произойти такие катастрофические для Югославии и для Сербии события?

— Югославия, в общем-то, была искусственным созданием. Она не была реальным государством, даже как королевство. Она нам была навязана австрийскими политиками, католиками.

Мусульмане — другое дело. Мусульмане всегда считались сербами, их никто не трогал после ухода турок. Нам навязали католиков, потому что хотели иметь на Балканах государство, в дела которого всегда можно вмешаться. Политики Запада на Балканах, а в новое время — США, не дают нам создать свой дом и самим урегулировать отношения. Все решения, которые принимались, всегда оставляли возможность вторгаться снова. Коммунизм был дьявольским делом. Когда коммунисты определяли границы федеративных республик, то использовали немецкие оккупационные линии разделения королевства Югославии[4]. Все было направлено на то, чтобы сербы повсюду были в меньшинстве. А сербы-то были в большинстве по отношению и к мусульманскому, и к хорватскому элементу! Правда, в последние 20 лет ситуация несколько изменилась из-за высокой рождаемости среди мусульман.

При коммунистах активно проводилась пропаганда борьбы с «великосербским гегемонизмом»: якобы он всех угнетал и необходимо было освободить от него народы. То же самое и у вас в России с «великорусским шовинизмом». И даже сейчас, когда нынешняя Сербия является лишь частью Центральной Сербии, у нас хотят отнять Косово. Нас все время обвиняют в стремлении к созданию Великой Сербии. Но Великой Сербии никогда и не было, а было нормальное желание объединить сербские области, сербские земли еще со времен династии Неманичей, со времен святого Саввы, архиепископа всех Сербских земель[5]. Но этому всегда противодействовала политика и Ватикана, и европейских государств. И не надо забывать, что сербов всегда связывали с

Россией, а православных всегда старались разъединять. Потому и греков разъединяли. Это очень опасная игра: разделять и греков, и славян! Нас всегда разъединяли, не давали объединиться.

Едва только распалась Югославия, сразу признали все эти новые государства[6]. Все действия международных комиссий были предвзяты. Просто заранее решили уничтожить Югославию. Зато Боснию хотели сохранить единой. Если бы и Босния разделилась, то было бы лучше. Летом 1990 года там было 18 процентов хорватов, 35–37 процентов сербов и 42 процента мусульман. Сербам не хотели дать автономию в Хорватии. Потом их перебили с помощью американцев и выгнали, а сейчас будто бы позволяют возвращаться, но это очень трудно происходит, как и в Косово.