Сержант гражданской охраны напомнил ему о решении суда по поводу двадцати пяти арестованных крестьян. Недаром судья предупредил Пугота и его подручных, что арестует в следующий раз всех за беззаконие. Кроме того, начавшееся расследование по поводу убийства Манг Томаса слегка отрезвило и сержанта, и многих других охранников. Однако на Пугота все это не произвело ни малейшего впечатления.

— Банда трусов! — ревел он. — Чего вы испугались? Ведь только вчера двум вашим товарищам перерезали горло, а вы не можете за них отомстить? Что у вас течет в жилах? Кока-кола, что ли?

В тот вечер жизнь в баррио затихла, как всегда, рано. Жители его спешили управиться с делами засветло. Никаких посиделок не устраивали и подавно. У всех на устах читалось устрашающее слово «комендантский час». Люди соблюдали предосторожность во всем, чтобы не дать никакого повода этим зверям из гражданской охраны. Особенно боялись Пугота.

В полночь крестьяне пробудились от ружейной пальбы. Неизвестно как возникший пожар перекинулся на соседние дома. Поднялся страшный переполох. Отовсюду неслись крики, стоны, детский плач. Стрельба прекратилась только на рассвете, и тогда жители баррио увидели трупы женщин, мужчин и детей посреди дымящихся пепелищ. Множество раненых терпеливо ждали помощи, но они внезапно оказались арестованными прибывшими на место происшествия солдатами и охранниками. Согласно докладу сержанта из команды Пугота, дело обстояло так: в деревню ночью ворвалась вооруженная банда, патрульный отряд обстрелял ее и отогнал в лес, но во время перестрелки пострадало несколько мирных жителей.

Крестьяне же утверждали, что никакой банды не было, что охранники и действовавшие с ними заодно солдаты стреляли по домам. Это было преднамеренное убийство безоружных мирных жителей.

Глава пятьдесят седьмая

По возвращении из Багио Мандо решил наконец осуществить свою давнишнюю мечту: бесплатно рассылать «Кампилан» в различные учебные заведения и общественные организации. Для этого пришлось увеличить тираж газеты и пойти на определенные материальные издержки. Но Мандо хотел, чтобы газета действительно служила народу. После конференции редакторов в Багио, закончившейся безрезультатно, «Кампилан» сделался еще более воинственным. Ничто не спасало тех, кто попадал на острие пера его журналистов, — ни положение, ни прежние заслуги. Огромный скандал разразился после того, как газета опубликовала «Белый список» новобогатеев и рассказала, каким образом нажиты их богатства. В списке фигурировали лица, известные всей стране, — крупные правительственные чиновники и даже члены кабинета. Сразу же по стране поползли слухи относительно целей «клеветнической кампании», развернутой газетой «Кампилан». В редакцию стали приходить анонимные письма с угрозами.

— Ну, теперь тебе, Мандо, нельзя появляться на улице без телохранителей, — полушутя-полусерьезно сказал ему сенатор Маливанаг.

Следующей сенсационной публикацией оказалась статья о зверской расправе над беззащитными крестьянами на асьенде Монтеро. Одновременно печатались материалы о причинах бедственного положения арендаторов Монтеро. Затем в газете появилось письмо, подписанное Пастором и Даноем, в котором они обвиняли помещика и его приспешников в организации бесчинств, а власти — в потворствовании наглому беззаконию и преступлениям.