Читаем Хищник полностью

Кое-кто впоследствии утверждал, что Зенон якобы пытался подкупить Теодориха и добился своего; но мне кажется, дело обстояло иначе. Как только император признал Теодориха королем всех остроготов и назначил его своим главнокомандующим на Данувии, ему стали верно служить и преданно его почитать. Однако Теодорих всегда был и теперь оставался довольно-таки независимым человеком: например, он отклонил предложение императора о помощи, желая самостоятельно подавить мятеж Страбона. Поэтому мне казалось, что сейчас Зенон хотел перевести свои отношения с Теодорихом, так сказать, в иную плоскость: чтобы это были отношения не между правителем и подданным, но между равными и друзьями.

Так или иначе, мне вновь была дарована честь ехать рядом с Флавием Амалом Теодорикусом в сопровождении его роскошно украшенного отряда всадников по Эгнатиевой дороге через Золотые ворота Константинополя. Под их тройной аркой нас дожидалась большая толпа, состоявшая из сенаторов, должностных лиц и высшего духовенства Восточной империи. Теодорих спешился, чтобы его короновал лавровым венком городской патриарх епископ Акакий, который приветствовал моего друга как «Christianum Nobilissime et Nobilium Christianissime» – то есть «благороднейшего из христиан и самого достойного христианина среди благородных». Сенаторы надели на него пурпурную с золотом тогу picta[318] и вручили ему скипетр, обратившись как к патрицию, и предложили ему занять пост консула ordinarius[319] на 1237 год ab urbe condita[320] – или, по христианскому летоисчислению, anno domini[321] 484. Затем Теодорих занял место в особой колеснице, имевшей изогнутую форму и использовавшейся только во время триумфальных шествий; в нее была запряжена четверка лошадей, которые неторопливо двигались вперед, так чтобы толпа сановников могла идти впереди колесницы в качестве почетной стражи.

Мы с моим приятелем маршалом Соа ехали сразу следом за Теодорихом, затем двигался отряд наших воинов. Поскольку у нас их было не слишком много, а военнопленных мы не брали, на время парада к нашему отряду добавили колонны пехотинцев и всадников из принадлежавшего Зенону Третьего Киренского легиона и несколько военных оркестров. Среди инструментов, на которых играли музыканты, разумеется, было много труб, барабанов, однако попадались и другие, удивительно своеобразные: особая медная труба пехотинцев, труба из дерева и кожи, традиционно принадлежавшая легкой коннице, изогнутый рог под названием bucina, который музыканту приходилось перекидывать через плечо, какая-то длинная туба и невероятно длинный lituus[322], который нужно было нести вдвоем. Энергично печатая шаг под эту бравурную музыку, мы двигались по широкой Месэ, а толпы народа по обеим сторонам улицы громко выкрикивали: «Níke!», «Blépo!» и «Íde!». Дети бросали нам под ноги лепестки цветов.

На нас, остроготах, красовались доспехи и украшения, которые уже были мне знакомы, но в тот раз я впервые видел в парадном одеянии римских легионеров. На них были яркие доспехи из цветной кожи, верхушки шлемов украшали плюмажи, а сами шлемы представляли собой довольно странного вида конструкцию. Обычный шлем защищает челюсти, лоб и щеки воина. Эти же римские шлемы полностью закрывали лица, в них имелись лишь отверстия для глаз. Легионеры несли также множество ярких флагов, штандартов, знамен и флажков, причем некоторые из них были не просто прямоугольными лоскутами, но имели очертания животных. Там, например, были флаги в виде драконов: разноцветные ленты, сшитые в виде длинных труб, трепетали в воздухе, скручивались, извивались и даже шипели подобно змеям.

Когда мы прибыли на форум Константина, Зенон уже ждал нас там; он проводил Теодориха из колесницы на помост, увитый цветочными гирляндами. Всадники, пехотинцы и музыканты продолжали маршировать, обходя огромную колонну в центре форума, так чтобы оба монарха могли полюбоваться видом торжественной процессии. Каждый отряд, проходя мимо помоста, во всю глотку одновременно выкрикивал: «Io triumphe!»[323] – и отдавал салют на римский (поднятой вверх правой рукой со сжатым кулаком) или же остроготский (резко вскинув правую руку) манер. Все население города столпилось по периметру форума и восторженно вторило каждому крику: «Io triumphe!» Затем Теодорих и Зенон вместе отправились к церкви Святой Софии совершить богослужение.

На пороге церкви Теодорих остановился и отдал приказ «Разойдись!», который тут же подхватили офицеры в колоннах. Двигавшиеся в триумфальном шествии пехотинцы, всадники и музыканты разошлись. Затем от столов, расставленных по всему городу, появились obsonatores[324], которые несли полные подносы, блюда, наполненные до краев, кувшины и амфоры с вином. Воины и горожане набросились на яства, в то время как мы, офицеры более высокого ранга, прошествовали в Пурпурный дворец для торжественного, хотя и не столь обильного пира.