– Ну, вообще-то… – сказал я, нервно забарабанив пальцами по столу, – я собирался выполнить это поручение в одиночку, а компания сильно разрослась за время пути. – (Сванильда бросила на меня испуганный взгляд, почувствовав, что сейчас речь зайдет о ней.) – Помнишь, еще в самом начале, дорогая, я сказал тебе, что впереди у нас terra incognita, возможно кишащая дикарями. Совершенно очевидно, что чем меньше нас будет, тем больше вероятность того, что мы выживем – чтобы получить те сведения, которые разыскиваем. – Я окинул всех взглядом. – Я не могу отказаться взять с собой нового помощника, потому что Тор – посланец другого короля и выполняет ту же самую миссию, что и я. Но вынужден сказать, что наши поиски становятся слишком беспорядочными.

Теперь Сванильда выглядела смертельно обиженной, Личинка подавленным, а Мейрус смотрел на меня, не отводя глаз, но лицо его ничего не выражало. В заключение я привел следующий довод:

– Надеюсь, вы и сами понимаете, что я должен обсудить все это с Тором. Я не могу решать сам, кто с этого момента войдет в наш отряд.

Сванильда и Личинка грустно кивнули.

– А теперь, – сказал я, – я возвращаюсь в pandokheíon, чтобы сесть с Тором у себя в покоях, где у меня лежат точные записи и карты, которые я сделал за время нашего путешествия, и все как следует обсудить. Я поделюсь с ним всем, что успел узнать, и спрошу, о чем узнал он, а потом мы с ним решим, что делать дальше и кого взять с собой, если это вообще понадобится. Возможно, мы потратим на это всю ночь, а когда наконец отправимся спать, то, без сомнения, проспим допоздна. Поскольку эти покои я прежде делил со Сванильдой, а сейчас мы с Тором займем их, я вынужден попросить тебя, Мейрус, оказать моей спутнице гостеприимство и позволить ей остаться здесь до завтра.

– Можешь не беспокоиться, – сказал он мне весьма сдержанно, а затем гораздо более теплым тоном обратился к Сванильде: – Не окажешь ли ты честь старику и не примешь ли приглашение остаться и переночевать здесь?

Девушка снова кивнула, она выглядела больной и не произнесла ни слова, даже не пожелала мне спокойной ночи, когда я ушел.

* * *

Тор уже был в моих покоях, когда я появился там. Он поинтересовался:

– Что ты сказал им?

– Мне пришлось их обмануть, – ответил я.

6

– Ты солгал? – равнодушно, без всяких эмоций спросил Тор. – Стоило ли себя утруждать?

– Похоже, Грязный Мейрус что-то заподозрил – все брюзжал по поводу совпадений, сопутствующих нашей встрече. Если бы он – или кто-либо еще – узнал о самом главном совпадении… Просто невероятно…

– Согласен. Мы оба с тобой – невероятные. Поэтому пусть невежды относятся к этому скептически. Не стоит обращать внимание на то, что думают о нас остальные. Но ты до сих пор еще не сказал… что ты думаешь обо мне? Разве я не красив? Правда же, я такой желанный и неотразимый?

Тор, обнаженный, лежал на моей постели и теперь соблазнительно мне улыбался, сладострастно раскинувшись в теплом свете лампы, демонстрируя мне лицо и тело, которые я и впрямь похвалил бы и даже превознес – не будь он столь бесстыдным и нескромным, – потому что и лицо и тело этого человека были очень похожи на мои собственные.

Все еще улыбаясь и сладко потягиваясь, Тор пробормотал:

– Я однажды слышал, как священник говорил, что только безнадежно легковерные люди не верят в чудеса.

Я вспомнил, как впервые увидел Тора издалека, на пристани Дуростора, когда отчалила наша лодка, и уже тогда мне почудилось что-то странно знакомое в его фигуре. Тор был визиготом, на два года моложе меня, как я полагал, и был на ширину пальца ниже, такой же стройный, с прекрасной светлой кожей. Мы не были похожи словно близнецы: черты Тора были более резкими и острыми, но нас обоих можно было назвать исключительно миловидными – или красивыми. Мы оба были безбородыми, волосы у Тора были такого же светлого золотистого оттенка, как и мои, такой же средней длины, которая подходила и мужчине и женщине. Голос его был таким же неопределенным: мягким, но хрипловатым. Единственное различие между нами, когда мы были в одежде, заключалось в цвете глаз: у него глаза были голубыми, а у меня – серыми.

Ну а в раздетом виде…

– Взгляни на меня, – сказал Тор, встав и приблизившись ко мне.

– Я уже смотрел.

– Взгляни на меня еще. Нам потребовалась вся наша жизнь, чтобы отыскать друг друга. Взгляни на меня и скажи, как ты рад, что мы нашли друг друга. Скажи мне, как долго ты будешь обладать мной… пока я раздеваю тебя… вот так. Затем я буду смотреть на тебя, Торн. И говорить тебе нежные слова.

За исключением тех случаев, когда я смотрелся в воду или в зеркало, где я, конечно же, не мог видеть свое отражение в полный рост, я никогда раньше не имел возможности лицезреть полностью обнаженного маннамави. За время нашего короткого свидания Тор ошеломил меня, с гордостью продемонстрировав мне то, что я мог бы назвать своей сутью, и я в ответ, хотя и без лишних слов, отплатил ему тем же, и таким образом мы, два маннамави, сразу же распознали это друг в друге.