Читаем Хищник полностью

– Если ты способен делать столь невразумительные предсказания, то мог бы, по крайней мере, пошевелить мозгами и попытаться объяснить, что все это значит.

– Проклятие, маршал! Сначала ты просишь меня отвечать за весь жестокий христианский мир. Теперь ты хочешь взвалить на меня ответственность за то, что несет нам будущее. Не лучше бы тебе было задать наконец тот вопрос, который давным-давно вертится у тебя на языке: «Есть ли новости о человеке, который называет себя Тором?»

– Ладно, спрошу! Итак, что известно новенького об этом сукином сыне?

– Он снова приходил сюда, чего и следовало ожидать. Такой же заносчивый, требовательный и злобный, как и прежде. Между прочим, ты тоже меняешься не лучшим образом при одном лишь упоминании о нем. Я сказал, дескать, ты отправился путешествовать по дельте Данувия и через некоторое время вернешься. Он в ответ прорычал, что не собирается пачкать ноги в грязи, преследуя тебя. Заявил, мол, подождет тебя здесь, и велел передать: он поселился в том же самом pandokheíon, что и ты. И еще он выразил надежду, – Грязный Мейрус произнес это с насмешкой, – что ты не настолько труслив, чтобы сбежать от молота Тора.

Я фыркнул в ответ на это оскорбление. Но тут Мейрус добавил:

– Он также выразил надежду, что ты не станешь прятаться за женскую юбку. Этот тип, похоже, думает, что ты держишь рядом с собой госпожу Сванильду лишь в качестве щита на случай нападения.

– Я не дам и двух tords за то, о чем он думает. Или говорит. Я пойду и проверю, чего он стоит на деле.

– Ты собираешься встретиться с ним лицом к лицу? – спросил Мейрус как-то настороженно.

– Прямо сейчас? – встревожилась Сванильда.

– Разумеется, сейчас: я не должен заставлять бога томиться в ожидании. Однако он, кажется, с презрением относится к обществу женщин, поэтому я встречусь с ним один на один. – Я встал и вышел, а старик и Сванильда последовали за мной. – Скажи, Мейрус, есть ли где-нибудь поблизости другое жилье, где Сванильда могла бы некоторое время меня подождать?

– Мой собственный дом вон там, – ответил он, показывая. – Пусть остановится у меня, я велю слугам приготовить ей nahtamats и прикажу Личинке позаботиться о лошадях.

– Но… Торн… – умоляла Сванильда. – Мы так долго были вместе. Ты уверен, что нам следует разлучаться теперь?

– Тор хочет встретиться только со мной, да будет так. Я пойду один пешком и не возьму ничего, кроме меча. Я скоро вернусь, моя дорогая. Я хочу положить конец беспокойству, которое он нам причиняет.

– Пойдем, госпожа Сванильда, – весело произнес Мейрус и взял ее под руку. – Я всегда рад гостям. Они бывают у меня так редко. А еще я хотел спросить у тебя совета по одному вопросу. – Пока они шли по темной улице, старик с энтузиазмом излагал ей свои планы: – Я решил расширить свое дело и включить в него торговлю янтарем. И в связи с этим мне бы хотелось отправить Личинку с вами на север, если вы, конечно, согласитесь, – на Янтарный берег, пусть хорошенько там все разведает…

Его голос затих, и я улыбнулся – а у старого иудея и впрямь был какой-никакой дар ясновидения! – после чего я развернулся и направился в противоположную сторону.

* * *

Я пробыл в pandokheíon дольше, чем рассчитывал. Когда же я наконец покинул его, то понял, что Сванильда, должно быть, беспокоится обо мне – и Мейрус, без сомнения, изнемогает от любопытства, желая узнать, чем закончилась встреча, – поэтому я старался добраться до них побыстрее, но мог идти с трудом, едва переставляя ноги. Я пребывал в таком смятении, что, когда наконец вернулся к складу на берегу реки, мне понадобилось некоторое время на то, чтобы разыскать дом, который указал мне Мейрус. Весь путь от pandokheíon я сочинял удобоваримую историю. Но должно быть, у меня все-таки не получилось взять себя в руки, потому что, когда Мейрус впустил меня в дом, он бросил на меня всего лишь один взгляд и воскликнул:

– Акх, сайон Торн, ты бледен, как gáis! Входи же, входи быстрее! Вот, глотни из этого меха!

Я так и сделал: мне и впрямь надо было выпить. А тем временем он сам, Сванильда и Личинка, столпившись рядом, смотрели на меня со смесью беспокойства и ожидания, исполненные мрачных предчувствий.

– Что, была схватка, Торн? – с замиранием сердца спросила Сванильда, когда я наконец опустил мех.

– Ты победил, fráuja Торн? – робко поинтересовался Личинка.

Мейрус сказал:

– Ну, во всяком случае, он здесь, на своих ногах, без следов крови.

– Ты победил бога, fráuja Торн? – настаивал Личинка. – В рукопашной схватке?

– Тор не бог, – ответил я, стараясь беззаботно улыбнуться, – и никакой схватки не было. Он не враг. Его показная злость была притворством и шуткой.

– Акх, я надеялась, что все обойдется! – воскликнула Сванильда, весело смеясь и прижимаясь ко мне. – Я так рада этому!

Мейрус не произнес ни слова, он только прищурил глаза, словно для того, чтобы получше рассмотреть меня.

– Я удивлен, старый предсказатель, – пошутил я, стараясь показать, что мне сам черт не брат, – как это ты не увидел, что все закончится благополучно.

– И я тоже удивлен, – пробормотал он, все еще изучая мое лицо.