Читаем Хищник полностью

— Вы виделись один раз. На вечеринке у Эрика. Впрочем, может, оно и к лучшему, что ты не помнишь Тамару. Тогда, правда, я считал её восхитительной. Думал, мне исключительно повезло, что такая девушка согласилась со мной встречаться. Когда же она отвергла меня вслед за тем, как меня отверг Сити, я пришёл к выводу, что совершенно разуверился в себе. И сдался. Поднял лапки вверх.

Меган слушала его молча, и Крис посмотрел на неё — уж не заснула ли? Но нет, она была вся внимание. Крис покачал головой. Он собирался поговорить о Ленке, а начал вдруг рассказывать о себе. Но остановиться уже не мог.

— Я просидел в этой квартире несколько недель, не видя ни одной живой души — за исключением Дункана, конечно. Я валялся в постели, читал газеты, смотрел телевизор, много спал. А потом решил отправиться путешествовать по миру. Мне было необходимо куда-нибудь уехать, сменить обстановку, тем более что заработанные в «Блумфилд Вайсе» средства это позволяли. Я пошёл в агентство и купил себе билет в Индию.

Мне всегда хотелось побывать в Индии, но если бы меня спросили почему, я бы не знал, что ответить. Я надеялся, что поездка в экзотическую страну поможет мне немного развеяться и собраться с мыслями. Решить наконец, кто я такой. Если не банкир, то кто?

Поездка в Индию обернулась полнейшей неудачей. Туда просто противопоказано ездить одиноким и несчастным. Я почти ни с кем не разговаривал и лишь глазел по сторонам, да и то без толку. Даже Тадж-Махал мне пришлось созерцать в туманную погоду, когда ни черта не было видно. Помню только, что вокруг шлялись гигантские толпы народу и негде было раздобыть даже бутылочки минералки. Потом я застрял в городишке под названием Раджастан, где, казалось, не было никакой возможности купить билет на поезд, хотя я встал в очередь в кассу и исправно отмечался в ней каждый день. А потом я заболел. Мне кажется, я помню тот проклятый стакан с кока-колой, отхлебнув из которого я подцепил заразу. Это произошло уже в другом местечке под названием Джайпур. Мне положили в стакан лёд, который был приготовлен из заражённой воды. Болезнь так скрутила меня, что я ничего не мог есть и лишь пил ложечкой кипячёную воду, валяясь на грязном тюфяке в номере одной из местных гостиниц. Кое-как я добрался до Дели, где сел на самолёт и улетел в Лондон.

Болезнь продолжала меня мучить и здесь, в Англии. Я пошёл к врачу, сдал анализы и получил целую кучу таблеток. Я лежал в постели, глотал таблетки и смотрел в потолок. Мать беспокоилась обо мне и звонила чуть ли не каждый день, но я отвечал ей, что у меня всё хорошо. Она не поверила и в один прекрасный день появилась на пороге моей квартиры. Она умоляла, чтобы я вернулся вместе с ней домой в Галифакс, где она могла бы за мной ухаживать, Я в Галифакс ехать не хотел и всячески этому противился. Всё кончилось тем, что она уехала домой в слезах.

— Но почему ты не поехал с ней?

— Из-за упрямства, глупости — назови это как хочешь. На самом деле мы с ней неплохо ладим. Она сильная женщина, и я многим ей в жизни обязан. Воспитывая меня, она внушила мне уверенность, что я обязательно добьюсь в жизни успеха. В детстве я только и думал о том, как бы побыстрее удрать из Галифакса и приступить к осуществлению наших грандиозных планов. Поэтому возвращение домой было равносильно признанию в том, что я не оправдал надежд — в первую очередь своей матери. Хотя положение моё оставляло желать лучшего, я ещё не был готов окончательно записаться в неудачники. Короче говоря, я остался в Лондоне, лежал, пил таблетки и страдал духовно и физически. Тогда — совершенно неожиданно — позвонила Ленка. Сказала, что считает меня отличным банковским агентом. Потом спросила, за что меня уволили из «Блумфилд Вайса», я объяснил, и она сказала, что нечто в этом роде себе и представляла. Потом она сказала, что решила основать посреднический фонд и сразу же подумала обо мне, как о возможном партнёре. Не то чтобы она была добренькой и хотела меня облагодетельствовать — нет, она и впрямь считала меня способным. Поначалу я, конечно, отказывался, говорил, что я неудачник и принесу ей одни проблемы, но ведь ты знаешь, какая она, наша Ленка? Она всегда добивается того, чего хочет… — Тут он запнулся и поправил себя: — Вернее, добивалась.

— Ты вовсе не кажешься мне неудачником, — сказала Меган.

— Я не неудачник. Пока что. Пока функционирует фонд «Карпаты».

— А что, есть проблемы?

Крис тяжело вздохнул:

— Скажем так: Ленкина смерть значительно усложнила моё положение. Но это сложности такого рода, что я почти ничего не могу сделать для их устранения. А коли так, давай не будем об этом говорить, ладно?

— Ладно. Позволь только пожелать тебе удачи. — Меган поднялась с места. — А теперь я, пожалуй, отправлюсь спать, у меня такое ощущение, что если я посижу здесь ещё немного, то напьюсь окончательно.