Читаем Хищник полностью

- Нормальный голос, мы сегодня с другом отца... отметили встречу, посидели...

- У тебя все в порядке? - вдруг встревожилась чуткая Катенька. - Как же ты поедешь? Ты где сейчас?

- Дома я, дома. На Мещанской. Один я.

- Тогда немедленно ложись спать, а утром поедешь.

- Хорошо, хорошо. Ты лучше скажи, новости какие-нибудь есть? Что-то меня тревожит. Никто не звонил?

- Нет, никто. А хочешь, сам позвони.

- В том-то и дело, что не хочу.

- Тогда спать, спать.

- Хорошо, котенок. Жди, в общем, завтра днем буду.

- Я тебя все время жду, Сереженька, жду, как!..

Я засмеялся, уловив нотки экзальтации в её голосе.

- Ну, пока, котенок.

Положил трубку. Настроение чуть-чуть улучшилось. Но чуть-чуть. Общее состояние безнадежности было густым и вязким, как ливень за окном. Еще налил себе в стакан. Какая, все же, дрянь, этот виски. Надо было водки взять. Вот, хотя бы, "Князь Юрий Долгорукий" - водка чистая, хрустальная, которая не во вред даже могучему организму Ельцина, вместе с Горбачевым сотворившим этот новый бравый мир.

Всё, надо идти спать. Прыгнуть в кровать, как в омут. Вырваться от всех забот хотя бы на часы ночного забвения. Забыть, заснуть, исчезнуть. Хватит с меня доводов. Направо пойдешь - жизни лишишься. Налево пойдешь та же пуля. Прямо пойдешь тринитротолуольчик найдешь. К черту советы! Как жернова мельницы, перемалывающие жизни... К черту жернова полезных советов! Лучше сон - сладость небытия, зеленая одурь, сковывающее все тело тончайшими путами сновидений. Сегодня - одно, завтра - другое. Если все время думать о том, что будет, можно сойти с ума. Здравый смысл подсказывал только плохое. Разве может быть что-нибудь хорошее в нашей стране без конца и без края. Бескрайние просторы, а деться никуда нельзя. Как он там говорил, дядя Сема, друг наш семейный?.. Все поделено между сильными людьми. Каждый может и должен иметь свой кусок: одни - свои шесть соток, другие - Красноярский никелевый комбинат, третьи - два метра... Шесть соток - мерило ценности законопослушного гражданина... О чем это я? Ах да, разве не смешно, что шестая часть суши выделяет шестью сотками шестерочных своих граждан?.. Две шестерки, плюс ещё шестерка, в которую мы все обратились пред сильными бесконечными генералами... Шесть, шесть, шесть.. Число Зверя - шестьсот шестьдесят шесть!.. Смеяться хочется, как все гнусно!

Скоро я убедился, что не могу уснуть. Дотянулся до бутылки и прямо из горлышка отпил несколько гулких глотков. Закурил. Дождь, умеривший пыл, тихо шептал за окном. Слегка посветлело, но ранние сумерки уже погасили воздух. Я лег на бок, чтобы удобнее было стряхивать пепел. Что случилось за последние дни?.. Почему я попался в западню безысходности? Может быть из-за Кати? Я ухмыльнулся. Да, да, герои и бандиты не должны ни к кому привязываться... Иначе перестаешь быть свободным. Иначе думаешь о завтрашнем дне, строишь планы, которые никогда не сбываются, перестаешь жить одним днем, как того требует природа зверя внутри тебя. Какая мерзость!

Сытый генерал Романов спит сейчас со своей славной боевой полковой лошадью, то бишь, со своей женой-генеральшей. Я вспомнил - Элеонора Михайловна, как же, как же... А может быть, спит наш генерал со своей молодой любовницей, секретаршей и младшим офицером по особым поручениям. Люди похожи на заводные манекены с несложной программой... каждый второй заводной органчик Салтыкова-Щедрина... пить, жрать, спать... И ещё раз, только больше: пить, жрать, спать!.. Значит, во имя этого славного жизненного позыва меня и Аркадия, и Лену, и всех, всех, всех подвесят на виселице небытия, четвертуют взрывами праведного гнева, растреляют пулями стратегических замыслов.

Я раздавил окурок в пепельнице и перевернулся на спину. Закрыл глаза. Под веками сразу зашевелились вереницы спецназовских бойцов, возглавляемые генералом... у каждого свой генерал... У генерал-майора Романова - своя шеренга бойцов, у других - своя... Все бодро идут по тропам войны всех со всеми за светлое будущее, где пьют, жрут и спят до одури, вволю...

Я уткнулся лицом в подушку, чтобы заглушить вопли мыслей, чтобы не видеть за частоколом ресниц бледные привидения чужих жестких фигур... Не открывая глаз протянул руку к стулу и дотянулся до кобуры. На ощупь вытащил пистолет и взял тут же на стуле лежащий глушитель. Навинтил. Оружие готово к бесшумному бою... Теперь можно разом погасить эти гнусные фигуры врагов... одним выстрелом в висок... все они пляшут, кривляются тут у меня под костями черепа... Один выстрел и нет проблемы, тем более, что до сих пор не известно: мы творим мир вокруг нас, или, все же, мир творит каждого из нас - вопрос веры... Я поднес глушитель к виску... холодный металл... примерился. Бах! - и нет никаких вопросов...