Читаем Хищник полностью

- Директор ушел домой обедать.

- Он каждый день ходит домой обедать? - по наитию спросил меня.

- Нет, - ответил дребезжащий голос, - обычно он обедает в кабинете, но иногда едет домой, это его право.

- А вы кто такой будете? - почему-то заинтересовался я.

- А вы? - в свою очередь подозрительно вопросил человечек, выставив вперед пронизанный крупными красными жилками нос. - Что вам надо?

- Шоколада, - неожиданно сказал я и ухмыльнулся, глядя, как дедушка с порывистым негодованием прикрывает за собой дверь.

Подождав секунду, он вошел в дверь и попросил у старичка домашний адрес генерального директора. Лишь когда я представился доверенным лицом Куницына (какого? отца, сына?), он получил адрес: улица Дениса Давыдова, дом шестнадцать.

- А квартира?

- Квартира, квартира, - поворчал старичок, почему-то не желая говорить. Но все же сказал, выдав свою потаенную веру в приметы, тринадцатая квартира.

- А вы кто здесь будете? - спросил я, почему-то догадываясь.

И верно, старичок оказался бухгалтером. До того, как его определил сюда Николай Олегович, служил в мэрии помощником старшего бухгалтера, а ещё раньше...

Я поспешил попрощаться и уйти от словоохотливого старика: слишком много дел.

Улица Дениса Давыдова находилась недалеко от набережной, на два квартала ниже центра, но словно бы на окраине. В незапамятные времена здесь, видимо, был овраг, так что улица довольно явственно падала вниз, параллельно Волге, образуя ощутимый спуск. Дом был старый, довоенной постойки, отделенный от улицы высоким забором и глухим фасадом.

Дом номер шестнадцать отличался от других типовых советских строений уже тем, что от прежней архитектуры сумел сохранить переднее крыльцо с двумя каменными колоннами, небольшим фронтоном и каким-то гипсовым барельефом, давно изъеденным солнцем, дождем и химическими красителями. К этой фасадной стене, за которой некогда начинался древний дом, впоследствие пристроили вполне современное окончание, может быть времен "хрущевок", так что получился вполне уютный на вид трехэтажный монстрик, слегка утопленный в глубину двора и огороженный высоким забором из железной сетки, крашенной зеленой краской. Этой сеткой жители, видимо, спасались от бродяг и подростков, мешавших мирному течению жизни внутри городского островка. Дом мне понравился. Кроме того, дабы дополнить картину древности и уюта, дом был увит плющом, а асфальт перед боковым подъездом разрисовали цветными мелками. На лавочке сидели три, совершенно разные старушки, у которых я и спросил квартиру Петрухина Анатолия Сергеевича. Бабушки с энтузиазмом указали на второй этаж, второй подъезд, где и находилась упомянутая квартира номер тринадцать, трехкомнатная, окно кухни выходит сюда, вон открытое окно, значит Анатолий Сергеевич дома, другие окна на той стороне, нет, вон то окно тоже его, хоть и закрытое. Скрипучий щебет бабушек я прервал, поблагодарил и скоро нажимал кнопку тринадцатой квартиры.

Я позвонил несколько раз, пока не убедился, что за дверью не слышно ни малейшего шума. Вышел из подъезда и вновь подошел к старушкам, изо всех сил разглядывавших меня с ног до головы.

- Что-то никто не отвечает, - пожаловался я. - Может он ещё не приходил? Или уже ушел? Мне на работе сказали, что Анатолий Сергеевич пошел обедать. Старушки устроили бойкое совещание и быстро пришли к выводу, что Анатолий Сергеевич дома. Дома и нигде больше. Он домой в это время не приходит, а сегодня пришел, значит дома. Если бы ушел, они бы заметили. Дома.

- А вы постучите. Может звонок не работает?

Конечно, может. Я задумчиво огляделся, думая, что предпринять. Солнце в зените. Жаркий августовский полдень. Здесь во дворе, затененном огромными липами, прохладно, уютно. Не хватает только фонтана, как в узбекской чайхане, или ручейка с журчащей прохладой. По старушкам бегала узорчатая тень, и бвсовито гудел залетевший с лугов шмель.

- Пойду попробую постучать, - сказал я. - Может, действительно, заснул?

- Идите, идите.

Особенно не надеясь, больше для очистки совести, я позвонил ещё раз. Тишина. Вынул свои ключи и открыл дверь. Вошел в полутемный коридор и прикрыл за собой дверь. Если хозяин на самом деле спит, можно будет сказать, что дверь была открыта. А если его нет, надо будет обыскать квартиру, очень удобный случай. Я прошел коридор и очутился в большой, прохладной и уютной комнате, пол которой был укрыт толстым войлочным китайским ковром с выпуклым цветным рисунком - какие-то драконы на фоне растительного орнамента. На стенах несколько светильников, большая люстра на потолке. Направо мягкий диван, рядом, возле столика, бездонное кресло. На столике большая бутылка "Мартини" и две рюмки, из которых пили - в одной ещё темнела жидкости на треть, в другой - лужица на дне. В пепельнице окурки "Мальборо". Пусто. И полная тишина.