Читаем Хищник полностью

Когда на вилле наступило утро, персонал собрался на совещание. Никто из охранников понятия не имел, что произошло. Они все еще были глубоко погружены в то, что потребители кетамина знают как “к-дыру”, место, где люди теряют свое чувство времени, места, идентичности и реальности, где их память стирается, а разум осаждают галлюцинации. Остальные сотрудники согласились, что сеньор Тумбо был жив и здоров, когда покидал здание, так что если он захочет вернуться, то вернется. А пока нужно было избавиться от изуродованного тела незнакомца. Все они согласились, что было бы неразумно беспокоить полицию по такому пустяковому поводу. А главному садовнику по имени Сезар поручили закопать его как можно глубже в самом дальнем, наименее доступном уголке поместья, пока остальные будут наводить порядок.

Когда они подумали об этом, персонал виллы понял, что они действительно были в идеальной ситуации. Все в округе привыкли к тому, что сеньор Баннок и сеньор Тумбо отсутствовали по нескольку месяцев подряд. В супермаркете, где они покупали еду, был открыт счет, который автоматически оплачивался банком где-то в Америке, который также обслуживал все счета за коммунальные услуги. Гараж был полон машин, и там же лежала кредитка на бензин. Если бы все они просто молчали и говорили всем, кто спрашивал, что владельцы уехали по делам, они могли бы продолжать жить в роскоши так долго, как им заблагорассудится.

Поэтому полиция больше не получала никаких сообщений с виллы и не видела причин возвращаться. По мнению всех присутствующих, вообще ничего примечательного не произошло.

Гектор позвонил в королевский дворец в городе Абу-Зара, попросил разрешения поговорить с Его Высочеством Эмиром, и как только он назвал свое имя, его сразу же соединили с личным кабинетом Эмира. Через несколько мгновений он услышал голос правителя Абу-Зары.

“Я так рад, что ты позвонил, Гектор. Мне было очень жаль, даже противно слышать, что американцы позволили этому животному Конго сбежать. Я могу только представить, что ты чувствуешь после всего, что он сделал с твоей семьей. Если я могу что-то сделать, тебе стоит только попросить.”

Большинство англичан, столкнувшись с подобным предложением, инстинктивно отказываются от него, не желая доставлять неприятности другому человеку из-за них. Но то, что могло бы сойти за хорошие манеры в Англии, было бы глубоким оскорблением для такого человека, как Эмир, который не слишком благосклонно отнесся бы к отказу от предложения помощи. Кросс знал это и поэтому без всяких угрызений совести ответил: "Благодарю вас, Ваше Высочество. Ваша забота очень много значит для меня, и, как это бывает, вы могли бы быть реальной помощью.”

“Я очень рад это слышать. Что это такое, что ты просишь?”

- Несколько дней назад я узнал, где скрывается Джонни Конго в Каракасе. Мои люди и я попытались схватить его, но он убежал. Я очень обеспокоен тем, что моя дочь Кэтрин Кайла может снова оказаться в опасности. Я хотел бы немедленно перевезти ее в квартиру в Абу-Заре, где, как я знаю, она будет в безопасности. Могу ли я получить ваше разрешение на это?”

Эмир тихо рассмеялся. - “Вы знаешь, что у меня есть, как бы это сказать, деликатное место для этой молодой леди. Пожалуйста, пришли ее ко мне в гости немедленно, если не раньше.”

- Благодарю Вас, Ваше Высочество. Я очень благодарен вам за вашу доброту.”

Кэтрин Кайла, сопровождаемая своей няней Бонни Хепворт и всей ее свитой, вылетела на следующее утро прямо из лондонского Хитроу в маленький штат Персидского залива, где располагалась штаб-квартира "Бэннок Ойл секьюрити".

Они были немедленно установлены в квартире на верхнем этаже здания, где все остальные обитатели были высокопоставленными политиками или членами огромной королевской семьи Абу Зары. В результате здание превратилось в настоящую крепость-от колючей проволоки, охранявшей его периметр, до охранных систем, контролировавших каждый квадратный миллиметр каждого этажа, и стальных перегородок, предназначенных для отражения любой реактивной гранаты или ракеты, выпущенной снизу, которые защищали окна квартиры Кросс.

Это место было создано как безопасный дом для Кэтрин Кайлы,где она могла бы жить, не беспокоясь о ней. Ее трастовый фонд взял на себя феноменальные расходы по содержанию дома.

После операции в Каракасе прошло уже десять дней. Кросс и О'Куинн вернулись в Лондон, и подготовка к оффшорному заданию на месторождении Магна Гранде была в самом разгаре, когда зазвонил телефон Насти, и она увидела, что на экране появилось имя Евгении.

“Мне только что звонил да Кунья, - сказала ее младшая сестра.

“Ты дала ему номера телефонов, которые папа раздобыл для нас?" - спросила Настя.

Евгения захихикала. “Похоже, они его не слишком интересовали. Его гораздо больше интересовал твой личный номер.”

- Я надеюсь, что ты не отдала его ему - настоящий.”

- Нет, я сказала ему, что свяжусь с тобой и дам знать, что он звонил.”

“Хорошо.”

“Так ты собираешься ему позвонить?”