Читаем Хищник полностью

Он был очаровательным, внимательным хозяином, как и подобает человеку его привилегированного происхождения. Конго, однако, был угрюмым, задумчивым существом. Он ушел в свою скорлупу, и его безмолвное присутствие нависло над столом, как огромная грозовая туча на горизонте, приближаясь все ближе и ближе, неся с собой могучую бурю.

Во второй половине дня Вороновы переоделись в свои купальники и загорали между погружениями в открытом бассейне яхты. Они болтали друг с другом и с да Куньей тоже, хотя Конго по-прежнему почти не произносил ни слова. Настя внимательно следила за одетыми в костюмы телохранителями, считая троих из них, хотя не исключено, что еще несколько находились под палубой, отдыхая перед ночной сменой. Она подумала о том, чтобы предупредить Кросса об их присутствии. Нет, риск слишком велик. Если сообщение будет перехвачено, им конец.

Вскоре наступил полдень, и настало время переодеваться к выпивке, а потом ужинать: суп из омаров, за которым последовал супремат де волайль (цыпленок, тающий в хрустящей коричневой кожице), поданный с рисом и чудесно свежими зелеными овощами, с идеальной крем-карамелью. Еда была простой, но приготовленной в соответствии с трехзвездочным мишленовским стандартом, который поднял ее до уровня, близкого к высокому искусству. Вина, которые, как известно, трудно поддерживать в хорошем состоянии на море, особенно в тропиках, были так же хорошо подобраны и восхитительны, как и еда. Это была трапеза для поднятия самого низкого духа, достаточно хорошая, чтобы позволить сестрам забыть, по крайней мере, пока они сидели за столом с откинутым парусиновым тентом, открывающим бесконечное величие облачного ночного неба, что они находятся в смертельной опасности.

Где-то на юге, на борту "Гленаллена", трое мужчин изо всех сил старались сдержать свой собственный инстинкт насилия.

- Ради Бога, босс, забудьте этот чертов сигнал радара и просто дайте перехватчику разорваться, - взмолился Пэдди О'Куинн. “Моя жена на борту этой чертовой яхты.”

“И моя женщина тоже.”

“Да, я знаю, мне очень жаль . . . Но Иисус плакал! Ну и что, если они увидят, что мы приближаемся? Они ни в коем случае не несут с собой ничего, что может причинить нам вред.”

“Они ведь не должны причинить нам вреда, правда? Они причинят боль женщинам. Слушай, я все понял. Если мы пойдем слишком медленно, с ними может случиться все, что угодно. Если мы уйдем слишком рано, с ними может случиться все, что угодно. Мы должны точно рассчитать это время, или . . . ”

Кросс не закончил фразу. Но ему и не нужно было этого делать. Каждый мужчина там думал о Насте и Женьке. Они точно знали, как прошла остальная часть фразы.

Обед был уже закончен. В Конго было больше разговоров, больше выпивки, больше молчания. Наконец Настя сказала, что идет спать, сославшись на усталость после двух ночей и нескольких дней пути.

“Конечно, я все прекрасно понимаю” - сказал да Кунья. - Мы скоро остановимся на ночлег, чтобы вы могли спать более спокойно, а утром проснетесь и - вуаля! - рай. Он называется Малабо. Я думаю, вам это очень понравится.”

“Я уверена, - сказала Настя, потому что то, как да Кунья произнес слово “Малабо” со своим французским акцентом, действительно звучало неотразимо. - Я думаю, тебе тоже пора спать, Поля, - сказала она Женьке. “Я уверена, что утром будет много работы . . . Как только мы окажемся в раю.”

Сестры спустились в каюту Насти. Когда за ними закрылась дверь, Женя уютно устроилась в объятиях сестры.

“Я так рада, что нашла тебя, - прошептала она. “Мне было так одиноко без тебя.”

“Я тоже рада, - согласилась Настя, - но сейчас уже далеко за полночь. Нам обоим нужно немного поспать. И я должен быть твоим боссом, который заботится только о твоей способности делать свою работу. Время, чтобы вернуться к своей каюте.”

“О, тогда очень хорошо.- Женя надула губы. “Но я буду скучать по тебе.”

“Не забудь запереть дверь, - добавила Настя, обращаясь к спине сестры. Неужели она меня слышит? Может, мне пойти за ней? - удивилась она. О, перестань волноваться! Она уже взрослая женщина. Она может сама о себе позаботиться.

Что за дерьмо ты заставила меня съесть сегодня вечером?- прорычал Джонни Конго.

“Это, - ответил Матеус да Кунья, который с каждой секундой все больше жалел о своей связи с Конго, - французская кухня, самая лучшая еда в мире.”

- Ну и что? Французская еда для пидоров была именно такой, какой она показалась мне на вкус. Просто дай мне тарелку домашней жареной курицы или хороших жирных ребрышек, зажаренных на гриле по-техасски, пока мясо не отвалится от костей. Вот об этом я и говорю.”

Он задумался еще немного, сжимая хрустальный бокал, наполненный чистым скотчем, едва видимый в гигантском кулаке, ярость внутри него теперь была почти осязаема. - Гон, сыграй мне что-нибудь, - прорычал он. - "Послушай моего человека Джей-Зи” - он повозился с телефоном, нашел то, что искал, и подключился к корабельной звуковой системе. “Речь идет о брате, который говорит тупому белому копу: "Ты не можешь меня трогать, дурак.’”