Читаем Химия смерти полностью

Я уже стал подумывать, что ничего нет, что какое-то трупоядное животное меня опередило, когда в глаза бросился искомый предмет.

— Попрошу пакет для вещдоков.

Дождавшись пакета, я сунул руку в траву и осторожно выудил иссохший, сморщенный лоскут коричневого цвета.

— Это что? — спросил Маккензи, по-журавлиному вытянув шею.

— Примерно через неделю после смерти начинается так называемая пелолапсия. Соскальзывание эпидермиса, если угодно. Вот почему кожа у трупа выглядит такой сморщенной, будто не по размеру. Особенно на руках. В конечном итоге кожица сходит полностью, как перчатка. Очень часто таким вещам не придают значения, поскольку люди не знают, что это такое, и принимают за пожухлую листву.

Я выставил на обозрение прозрачный пакет с клочком телесной ткани, похожим на пергамент.

— Вы говорили, что хотите обнаружить отпечатки пальцев?

Маккензи даже отпрянул.

— Шутите?!

— Нет. Не знаю, с какой это кисти — правой или левой, но вторая «перчатка» должна быть где-то рядом, если только не досталась животным. Так что дальнейший поиск оставляю в ваших надежных руках.

Один из полицейских фыркнул.

— И как прикажете снимать с него отпечатки? — язвительно спросил он. — Да вы сами посмотрите! Шелуха какая-то, да и только!

— О, здесь все просто, — меланхолично возразил я, начиная даже испытывать некое удовольствие. — Куриный суп из пакетика знаете? Как говорится, «только добавь воды» — и вуаля! — Ответом был тупой взгляд. — Короче, оставьте лоскут на ночь в воде. Он набухнет, и вы сможете натянуть его на руку. Так что гарантирую вполне приличный набор «пальчиков» для анализа.

Я вручил ему пакет.

— Да, кстати. На вашем месте я бы привлек кого-нибудь с ладонью поизящней. И пусть заранее наденут хирургические перчатки.

Оставив полицейского разглядывать трофей, я нырнул под ленту и вышел из круга. Начинало сказываться реактивное состояние. Я сбросил комбинезон и защитные бахилы, радуясь свободе.

Пока я сминал спецодежду в комок, подошел Маккензи. Он задумчиво качал головой.

— Да-а, правду говорят: век живи, век учись… Где это вы так наловчились?

— В Штатах. Провел пару лет в судебно-антропологическом центре Теннесси. На «трупоферме», как его неофициально именуют. Единственное место в мире, где процессы разложения изучают на настоящих человеческих трупах. Сколько это занимает при различных условиях, какие факторы влияют и так далее… ФБР там обучает своих агентов технике обработки места преступления. — Я кивнул в сторону полицейского, раздраженно раздававшего указания остальным сотрудникам. — Нам бы, наверное, тоже не помешало такое заведение.

— Ага, от них дождешься… — Маккензи принялся стаскивать с себя комбинезон. — Ненавижу эти чертовы тряпки… — пробормотал он, отряхивая костюм. — Так вы считаете, она была мертва дней десять?

Я стянул с рук резину. Запах латекса и влажная кожа вызвали к жизни куда больше воспоминаний, чем хотелось.

— Девять или десять. Правда, это вовсе не значит, что тело все время пролежало здесь. Его могли привезти откуда-то еще, но, думаю, ваши эксперты сумеют ответить на такой вопрос.

— Вы могли бы им помочь.

— Извините, я обещал помочь с идентификацией трупа. Завтра к этому часу вам станет понятнее, кто он. — «Или она», — подумал я про себя и тем не менее промолчал. Маккензи, однако, видел меня насквозь.

— Мы всерьез взялись за розыск Салли Палмер. На данный момент никто из опрошенных не видел ее после барбекю. Она сделала заказ в бакалейной лавке, а на следующий день, когда он был выполнен, за ним не явилась. Кроме того, по утрам она обычно звонила киоскерам, чтобы ей принесли газеты. Заядлая читательница «Гардиан», судя по всему. Но и прессу она перестала получать.

Во мне начало расти темное, уродливое чувство.

— И до сих пор об этом никто не сообщил?

— Видимо, нет. Такое впечатление, что ее никто не хватился. Все думали, она куда-то уехала или просто занята своей книгой… Киоскер сказал, что она вроде не из местных. А вы говорите, в деревне все на виду…

Я-то ничего не говорил. Не мог. Ведь я и сам не заметил ее отсутствия.

— Это еще не значит, что речь идет о Салли. Вечеринка в пабе состоялась почти две недели назад. Обнаруженная жертва, кем бы она ни была, погибла позже. И кстати, что с ее мобильным телефоном?

— А что с ним такое?

— Когда я звонил, он все еще работал. Если бы она отсутствовала все это время, то аккумулятор давно бы сел.

— Не обязательно. Модель новая, режим ожидания рассчитан на четыреста часов, то есть порядка шестнадцати суток. Возможно, рекламное преувеличение, хотя если мобильник действительно не использовался и просто пролежал в ее сумочке, то мог бы протянуть все эти дни.

— Все равно жертвой может быть кто-то другой, — уперся я, сам себе не веря.

— Может, и так. — Судя по тону, у инспектора имелось в запасе нечто, чем он не хотел со мной делиться. — Как ни крути, а убийцу найти надо.

С этим не поспоришь.

— Вы думаете, это кто-то из местных? Из поселка?