Из свода законов несомненно явствует, что в хеттской семье царил патриархальный уклад. О том, что мужчина обладал неограниченной властью над своими детьми, свидетельствует и предписание статьи 44а, где сказано, что человек, убивший ребенка, должен отдать его родителям своего собственного сына, и тот факт, что отец был волен «отдать» свою дочь жениху. Власть мужа над женой косвенно подтверждается выбором лексики в статьях, где речь идет о заключении брака: муж «берет» жену и «владеет» ею; если он уличит ее в прелюбодеянии, то волен сам решить ее судьбу.

Известно, что в некоторых областях Малой Азии, в особенности среди ликийцев, еще во времена Геродота соблюдался счет происхождения и наследования по материнской линии, и не исключено, что некоторые привилегии, сохранявшиеся за хеттскими женщинами, представляли собой пережитки этой древней системы. Так, в одном не вполне ясном законе (171) описываются обстоятельства, при которых мать может лишить сына наследства, а в другом (28–29) подразумевается, что в выдаче дочери замуж участвует не только отец, но и мать. Вероятно, схожими пережитками объясняется и в высшей степени независимое положение хеттской царицы.

Брачные обычаи хеттов и вавилонян во многом очень схожи. Сначала заключалась помолвка, при которой жених дарил невесте подарки. Однако окончательной силы помолвка не имела, и девушка, с согласия родителей или без оного, по-прежнему могла выйти замуж за другого мужчину – при условии, что отвергнутый жених получал обратно свои подарки. При заключении брака жених обычно вручал семье невесты некий символический дар (хеттск. кусата), в точности соответствующий вавилонскому терхату; но по ряду причин было бы ошибкой считать этот подарок «выкупом за невесту» и свидетельством того, что у хеттов и вавилонян первоначально практиковалась «покупка невест». Невеста, в свою очередь, получала от отца приданое (хеттск. ивару). В случае, когда после этого обмена дарами жених отказывался от заключения брака или тому препятствовали родственники невесты, это приравнивалось к неисполнению договора. Помолвка расторгалась, и виновная сторона подвергалась наказанию: либо жених лишался кусаты, либо семья невесты выплачивала жениху компенсацию в двойном или тройном размере. Как правило, молодожены обзаводились собственным хозяйством, но законом предусматривалась и возможность жены остаться в родительском доме (такой же обычай существовал и у ассирийцев). После заключения брака жена должна была хранить супружескую верность и за прелюбодеяние могла быть наказана смертью.

После смерти жены ее приданое переходило в собственность мужа, если она жила в его доме; но если она жила в доме своего отца, муж ей не наследовал. Текст в этом месте испорчен, но, судя по всему, приданое переходило к ее детям.

В законе подробно оговаривается запрет на близкородственные браки. Мужчине запрещалось вступать в половую связь со своей матерью и дочерью, с матерью, сестрой или дочерью (от бывшего брака) своей жены, а также с женами своего отца и брата при жизни последних. С другой стороны, в 193-м законе утверждается следующее: если мужчина умрет, его вдова должна сначала выйти замуж за его брата, затем (т. е., очевидно, если брат умрет) – за его отца, а затем, если умрет и отец, – за его племянника. В контексте соседних статей этот пункт представляется всего лишь исключением из ряда запретов, и в одном из вариантов к нему прибавлены слова: «Это ненаказуемо». И все же данный закон схож с еврейским обычаем левирата, согласно которому, если мужчина умирал бездетным, его брат (или отец, или ближайший из оставшихся в живых родственников) обязан был взять вдову в жены, и ребенок от этого брака становился наследником покойного. Иллюстрациями к этому обычаю служат истории Иуды и Ира (Быт., 37) и Руфи и Вооза (Руф., 4); смысл его, по всей видимости, состоял в том, чтобы продолжить род покойного, «чтоб имя его не изгладилось в Израиле» (Втор., 25:6). Вавилоняне и ассирийцы добивались той же цели другими средствами, и нужды в левирате у них не было; но 193-й свидетельствует о том, что у хеттов этот обычай существовал, хотя в контексте он не формулируется как закон в своем праве и упоминается с иной целью. Схожим образом в 190-м утверждается, что половая связь с мачехой после смерти отца ненаказуема, и это, по-видимому, свидетельство еще одного древнего обычая, широко распространенного среди народов древности, – обычая, в согласии с которым сын получал в наследство жен отца (за исключением собственной матери). Примечательно, что брак между братом и сестрой хеттскими законами не запрещается; и нам известно, к примеру, что царь Арнуванда I был женат на собственной сестре.

Законными признавались и такие браки, в которых один из супругов принадлежал к сословию рабов. Условия таких браков оговариваются по меньшей мере в шести статьях, однако между версиями этих законов имеется множество расхождений.

6. ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЕ