Читаем Харун Ар-Рашид полностью

Первый дворец, Джаусак ал-Хакани, принадлежавший самому Мутасиму, покрывал 175 гектаров. Вход в него открывали ворота (частично сохранившиеся) с тремя арками почти 12 метров в высоту, имевшими форму ивана (дуги) и украшенными штукатуркой. Оттуда путь вел на террасу, возвышавшуюся над Тигром, и через огромные залы посетитель попадал в просторный двор, вокруг которого располагались казна, арсенал, казармы, мечети, склады. Пройдя еще два двора, можно было достичь квадратного тронного зала, увенчанного куполом, куда с каждой стороны открывались арки (ивам) соседних помещений. Дальше находился гарем и, наконец, еще один зал с куполом, украшенным фресками (некоторые из них сохранились), откуда через пять дверей можно было выйти на площадь размером 350 на 180 метров, где находились два фонтана и канал. Под этой эспланадой было устроено подземное помещение, спасавшее от жары и оборудованное бассейнами.

Ансамбль завершался площадкой для игры в поло с павильоном, находившимся на возвышении и предназначавшимся для наблюдения за игрой, банями, конюшнями, и т. д. Дальше на пять километров протянулись охотничьи угодья («рай»).

Основным материалом служило высушенное на солнце дерево, а на те части, которые требовали большей прочности, шел обожженный кирпич. Появились новые архитектурные формы: свод, иван (цилиндрический свод), покрытые куполом залы, предшествуемые иваном.

Остатки Балкувары, еще одного из дворцов Самарры, построенного халифом Мутавакилом (847–861 г.), позволяют нам представить себе великие дворцовые ансамбли той эпохи. Дворец имел в плане прямоугольник 575 на 460 метров. Ансамбль открывался на реку и долину тремя монументальными арками, ведшими к трем проходным дворам, куда можно было попасть через ива-ны парадных залов. Позади находились личные покои. В других крыльях здания находились конторы, гарем, жилища придворных, воинов и др. На востоке находился огромный сад, усеянный беседками, ручьями и каскадами. Еще дальше располагалась площадка для поло со всеми полагающимися постройками и другие сады. На сооружение каждого из этих дворцов уходило несколько месяцев, чем и объясняется их быстрое разрушение.

Штукатурка, имитирующая мрамор, была легкой в изготовлении и применении — ее либо резали ножом, либо употребляли в виде плиток, — и потому она широко использовалась в облицовке стен до половины высоты, дверных косяков и карнизов, которые часто украшали золотыми гвоздями. Потолки часто обшивали деревом, особенно тиком. Использовали также роспись фризами, иногда по всей поверхности стены. Иногда стены покрывали изразцами из блестящего фаянса, резного мрамора или мозаики, образцом для которых служили произведения эллинистического и омейядского искусства. В окна вставляли маленькие витражи, несомненно, похожие на те, которые еще и сегодня можно видеть в старых домах Йемена. Пол часто покрывали мрамором. Парадные залы и халифские покои были украшены драгоценными коврами и шелковыми, парчовыми и златоткаными занавесами, а в нишах, устроенных в стенах, находились самые дорогие предметы — изделия из золота, золотые и хрустальные чаши, блюда из блестящего фаянса.

В Самарре еще не слишком сильно ощущался мусульманский характер арабского искусства. Преобладали иранские влияния. Сюжеты живописных произведений соответствовали задаче прославления халифа. Мужские персонажи представлены его тюркскими воинами. Танцовщицы с по-восточному округлыми лицами, миндалевидными глазами, завитками волос на щеках в платьях с тяжелыми складками, диадемами на голове торжественно проходят перед сидящем на троне властелином. Тот же почти застывший вид и у сцен халифской охоты, включая умерщвление быка, обвитого сасанидскими царскими перевязями, чтобы обозначить его принадлежность к императорской власти, изображения дичи и охотничьих собак среди рогов изобилия и виноградных лоз; при этом интересно, что на этих росписях можно видеть и женщин, всадниц и охотниц.

Фрагменты фресок, отреставрированные в Нишапуре, изображают таких же пышнотелых женщин. Данный стиль приобрел последователей. В тот же период его можно видеть и в Египте, где правила династия Тулуни-дов. В искусстве, как и в литературе, Азия взяла своеобразный реванш над наследием Рима и Афин, но это, однако, не означало полного отказа от него. «Аббасидский» стиль не проник ни в Сирию, ни в Испанию, находившуюся под властью Омейядов, которые поручали сирийским мастерам строительство и отделку своих дворцов и мечетей. Таким образом, в течение нескольких веков наблюдались колебания между этими двумя концепциями искусства, и в результате каждая «провинция» исламского мира — Иран, Месопотамия, Египет и Восточное Средиземноморье — утвердила свою художественную индивидуальность и создала собственное классическое искусство.

Керамика