Читаем Харун Ар-Рашид полностью

В огромных степях и каменистых или песчаных пустынях в опасностях не было недостатка, начиная с нападений разбойников. В караваны объединялись множество участников, вооруженных и окруженных свитой. Зато против ненастья — внезапных бурь, которые переполняли водой реки, перерезали дороги, топили людей и скот, снегопадов или испепеляющей жары, которая иссушала источники и ручьи, — средств не было. Путешествие продолжалось от восьми до двенадцати месяцев.

Несмотря на то что отныне шелк пряли и ткали во многих районах мусульманской империи и в Византии, его перевозка не прекратилась полностью. Тюки высококачественного шелка еще долгое время продолжали движение по Центральной Азии и Хорасану. Однако все чаще этим путем из Китая поступал фарфор: после того как наместник Хорасана Али ибн Иса прислал Харуну двадцать изделий из китайского императорского фарфора, «равных которому до того дня никто никогда не видел», мода на него моментально распространилась при дворе. По тому же пути из Китая также поступали специи, не встречавшиеся в Индии и Юго-Восточной Азии, нефрит, мускус[131], очень ценимый в Багдаде, а двумя или тремя столетиями позже место шелка в торговле между Востоком и Западом занял чай. В ответ арабские и персидские купцы вывозили в Китай благовония, жемчуг, кораллы, ладан, некоторые особенно роскошные ткани. Тюрки Центральной Азии также покупали шелка и монеты в обмен на оружие, изделия из меди и войлока, а главное, рабов.

Предметы обмена

Без рабов функционирование аббасидского общества было настолько невозможным, что любое промедление в их приобретении могло повлечь за собой разлад в экономике. Потребность в них была огромной, так как существовали работы, которые свободные люди не желали выполнять, и к тому же мусульмане всегда с легкостью отпускали рабов на свободу. Религия запрещала обращать в рабство мусульман. Завоевательные войны отдали в распоряжение победителей множество пленников обоих полов, многие из которых стали рабами. Арабская экспансия достигла своих пределов, и теперь имели место лишь набеги на византийскую территорию, откуда и поступали пленники.

При Аббасидах[132], когда и этот источник, в свою очередь, обмелел, торговцы начали искать рабов везде, где только можно, и в результате на рынках Багдада появились невольники самого разного происхождения: «Глашатай посмотрел на купцов, которые там находились, и заметил, что не все еще собрались. Он подождал, пока на базаре не началась бойкая торговля, и не стали продавать служителей всех рас — нубийцев, такуриан (Судан), франков, марагиан (Азербайджан), греков, татар, черкесов, берберов, эфиопов, каланджийцев (со смешанным красно-желтым цветом кожи) и прочих» («Тысяча и одна ночь»).

Черный континент поставлял множество нубийцев, эфиопов, банту, сомалийцев, даже сенегальцев и жителей Чада. Их продавали вожди собственных племен или захватывали в плен разбойники, связанные с купцами крупных городов Африки или арабского побережья, а потом по суше или морю перевозили из одного пункта в другой. Тех, кому уготована была участь евнухов, обычно суданцев, кастрировали в Египте и чаще всего продавали достаточно дорого.

Другим источником рабов являлась Центральная и Восточная Европа, населенная славянами. Славяне, наряду с англосаксами, ценились выше всех прочих. Начиная с VIII в. они заняли место тех, кого торговцы католической Европы продавали на внутреннем рынке.

К крупнейшим рынкам рабов вело несколько дорог: восточная, через Волгу (Итиль, столицу хазар), Армению (один из центров кастрации), Рейй и Багдад; другая проходила через Черное море, третья — через Рейн и Дунай. Самый крупный западноевропейский невольничий рынок находился в Вердене, известном центре кастрации, которую, по большей части, производили евреи. Отсюда, через Сону и Рону, их переправляли в Нарбон или Арль, а затем в Испанию или на Восток. С середины VIII в., несмотря на протесты пап, одним из главных поставщиков рабов стал другой важный рынок, Венеция, а также Прага. Таким образом, по всей Европе мужчин и женщин хватали и продавали мусульманам и христианам Византии. Англосаксов доставляли в Венецию через Лион или отправляли прямиком в Испанию. Ломбардцев закупали на рынках Южной Италии и перепродавали в Египте и Ифрикие.

Мусульмане ценили оружие, произведенное в католической Европе. Превосходство германцев, производителей самых лучших мечей, безусловно, объяснялось их связями с народами Центральной Азии, возможно, тюрками, у которых традиции кузнечного дела восходили к глубокой древности. Точно так же жители Востока ценили одновременно прочное и гибкое скандинавское оружие.