Читаем Харрис (СИ) полностью

Фарн, постояв несколько секунд в легком ступоре, быстро опустился на колени около ребенка и взял его на руки, осторожно поглаживая по голове и проверяя маленькое тело на наличие ушибов.

— Это ты бадью неровно поставил? — Спросил он у Чена, который, опираясь одной рукой о стену, вошел следом за ним.

— Нет. Клянусь тебе, не трогал бадью, только пеленки поменял! — Громко воскликнул Чен, поднимая руки вверх, из-за чего часть содержимого бутылки чуть не пролилась на пол.

— Ты уверен? — взгляд Лендера выражал недоверие.

— Да. Уверен. — Несмотря на свое состояние, без запинки ответил Илен и поставил пустую бутылку на стойку. — В чем, в чем, а в своей памяти я точно не сомневаюсь. Даже если в хлам напьюсь, все до единого события помню… Что, порой, не больно-то и хорошо… — Судя по всему, Чен вспомнил одну из тех стыдливых вещей, которую он совершил по пьяни, а было их, признавался он самому себе, отнюдь не мало.

Лендер встал на ноги, крепко прижимая младенца, который каким-то неведомым методом, уже успел снова уснуть, к груди.

— Ладно, верю, — пробормотал он. — Подними бадью, пожалуйста, — Фарн подбородком указал на деревянный таз с одеялами.

Недолго думая, Чен послушался и поднял бадью, поставив ее обратно на стойку.

— Повезло нам, что она упала именно так, а не дном кверху, — сказал Лендер, кладя младенца в импровизированную кроватку.

— И то верно. — Будучи уверенным, в том, что он не был катализатором события, но все равно чувствуя легкую вину, согласился Илен.

Лендер глубоко вздохнул и присел за один из столов, приглашая Чена сесть рядом.

— Не думаешь, что стоит дать ему имя? — спросил Илен, после пары секунд молчания, язык его, слегка заплетался, но слова все еще выходили четкими.

Фарн глянул в маленькое окошко на двери. День шел все дальше, все ближе и ближе приближаясь к своему концу. На улице зажигались фонари, а людей на площади становилось все больше.

— Что за праздник собираются отмечать? — спросил он, не отрывая взгляда от окошка.

— Что? — растерялся Чен, а потом тоже глянул в окно. — А, ты про это. Сегодня тридцатое октября по земному календарю. Они празднуют праздник, называемый на Земле «Хеллоуин». Как я знаю, — Илен икнул и прикрыл рот рукой. — Прости. О чем это я, ах да. Насколько я знаю, это что-то вроде того праздника в Делерфорне. Как же он там… Ах, точно, День Мертвых! Такое простое название и забыть, — Чен легонько стукнул себя по лбу.

— Так вот оно что, — проговорил Лендер так, будто и вовсе не был заинтересован в ответе. — А зачем эти тыквы? Выгребают из них все содержимое, вырезают глаза. По моему, простая трата продуктов.

— Без понятия. Думаю, это просто красивая декорация, вот и всего.

Следующие несколько минут, а по ощущениям несколько часов, между друзьями висела тишина.

— Слушай, я когда-нибудь рассказывал тебе про Харриса? — спросил Фарн, разрывая тишину.

— Кого? — на лице Чена четко отразилось непонимание, выражаемое поднятыми кверху бровями.

— Значит, все-таки не рассказывал, — наконец оторвав взгляд, пробубнил Лендер. — А мне казалось, что наоборот.

— Я уже говорил, что ты себе на уме. — В этот раз уже с еле уловимым осуждением сказал Чен.

Фарн посмотрел на собеседника, и в его глазах отразилась легкая скорбь.

— Харрис — это мой младший брат, — тихо сказал он, снова уставившись в маленькое окошко.

Чен удивился больше, чем когда увидел друга с маленьким ребенком на руках. Переведя взгляд на Лендера, он поднял брови и пристально, не моргая, уставился на него.

— Младший брат? — тихо переспросил он. Илен никогда раньше не слышал ничего о семье Лендера, да и сам он особо не спрашивал. А тут, на тебе. Зашла речь о каком-то младшем брате.

— Да, он самый, — спокойно ответил Лендер.

В комнате вновь повисла тишина. Фарн продолжил глядеть в дверное окошко, через которое теперь проходил и рассеивался по полу яркий свет, исходящий от спешащего за горизонт солнца. Пыль, не так давно поднятая падением бадьи, теперь летала по всему залу и была похожа на капли дождя, которые забыли о существовании гравитации и теперь медленно перемещались так, как им хотелось.

— Так, что произошло? — спросил Чен, понимая, что ждать добровольного рассказа не следует. Он прекрасно знал, что Лендер никогда не рассказывал то, что его не спрашивают, и не делал то, что его не просили делать. Поэтому думать, что он решит поведать ему эту историю самостоятельно, было пустой тратой времени. Неожиданно протрезвев, он понимал это не хуже чем обычно.