Читаем Харрис (СИ) полностью

— Искать справедливости не приходится. Она либо есть, либо ее нет. В этой ситуации это, и впрямь, не справедливо, но что поделать.

— И ты просто так с этим смиришься?

— Мне больше ничего не остается.

— Хочешь сказать, ты сдался?

Харрис, неизменно сидящий у стены, посмотрел на девушку пристальным взглядом, от чего той стало очень неловко.

Тем не менее, в глазах бармена, девушка разглядела ответ на свой вопрос. Да, Харрис сдался, во всяком случае, в каком-то из смыслов. Он просто принял судьбу, принял ее такой, какая она есть. Кто-то скажет, что это тоже, что просто сдаться, и этот человек будет не прав.

Сдаться, значит смириться и считать себя уже мертвым. Смириться с судьбой, значит быть готовым к тому, что она может оказаться не такой, какой ты ее видишь, ведь судьба склонна изменяться.

— Ладно, пойду я, — сказала Бель, отводя взгляд в сторону. — Еще увидимся.

— Да, увидимся, — максимально радостно сказал Харрис, махнул рукой в знак прощания и снова поплотнее натянул на глаза шляпу. Он понимал, что Бель он вряд ли когда-то еще увидит. И уж точно ему не хотелось, чтобы она приходила на его казнь.

Когда шаги удалились достаточно сильно, Харрис глубоко вздохнул. Его шляпа немного намокла, а на щеках виднелись высохшие соленые струи.

Ему было больно и грустно. Он плакал, плакал от осознания собственной оптимистичной лжи.

— Подъем! — прокричал охранник тюрьмы, постукивая по железной решетке ключом. — Сегодня умирать, Фарн!

Харрис плавно перенес шляпу с лица на голову и резким движением встал с пола. Кости ныли, они промерзли насквозь, на улице, как он думал, все еще шел дождь и в его камеру протекали маленькие ручейки воды, которые медленно струились между каменными плитами и заполняли промежутки меж них. Запах плесени бармен перестал чувствовать уже через несколько часов, как в принципе, и все остальные запахи.

— Лицом к стене! — чуть ли не прокричал охранник. Харрис послушался.

Послышался звук отпираемой калитки. Тяжелые шаги, после чего запястья бармена схватили и свели за спиной. Еще через мгновение, Харрис почувствовал ледяное касание металла. На него надели анти магические наручники.

— Пошли, Фарн. — Уже спокойнее сказал охранник. Видимо, надетые наручники придавали ему уверенности в себе.

Коридор, который предстал перед Харрисом, за те пять дней, что он провел в камере, не изменился от слова совсем. Пустые «клетки» для «непослушных животных» все также пустовали. Факела еле-еле справлялись с тем, чтобы освещать длинный коридор.

Пускай Харрис и шел тем же путем пять дней назад, с поправкой лишь на то, что в обратном направлении, ему казалось, что коридор стал другим. В нем будто бы что-то переменилось.

Поразмыслив над этим, Харрис пришел к выводу, что он просто недостаточно хорошо запомнил это место в первый раз и теперь ему кажется, что что-то изменилось. Впрочем, задумываться над этим глубоко большого смысла не было, потому, и придавать этому действию его бармен не стал.

Охранник шел не спеша, на полшага впереди, стараясь держать дистанцию, так, будто побаивался идущего рядом с ним человека или вовсе его таковым не считал.

Впереди показалась еще пара охранников, сидящих за большой бочкой и играющих в карты. Один постарше, другой помладше.

— Забирайте его. — Сказал ведущий охранник, передавая Харриса двум картежникам. Младший из которых не упустил возможности ткнуть шпорой ботинка бармену в ногу, чтобы тот поторапливался.

Харрис поднялся вверх по винтовой лестнице и снова оказался в коридоре. Наверху его встретил Чен.

Илен остановил охранников и обратился к тому, что был постарше:

— Дальше я сам, можете идти.

— Простите, сэр. Но мы не можем отдать его вам. Сами понимаете. — Ответил старший.

Чен бросил на него вопрошающий взгляд.

— Я прошу тебя, Ларгис. В долгу не останусь, сам знаешь. Да и что ты думаешь, то, что он сын моего друга, я позволю ему сбежать? Э-э-э! Нет, тут ты ошибся.

Охранник покосился на Илена, видимо, взвешивая мысленно все за и против.

— Но, — продолжил Чен, Ларгис насторожился, — пускай я и не собираюсь давать ему сбежать, я бы хотел побыть со своим названным племянником наедине, в его последний час жизни. Сам подумай, кто бы ты хотел, чтобы оказался рядом, если бы ты умирал? Точно не тюремная охрана.

Охранник потупился, после чего, молча, кивнул младшему и удалился.

Комната, в которой стояли Чен и Харрис, была куда более освещенной, чем темница, что, в принципе, было логично. В стенах торчали высокие окна, через которые в помещение проникали солнечные лучи. По запаху озона, доносящемуся через щели, которые сложно даже заметить, но они были, можно было понять, что на улице ранее утро, а судя по солнечным лучам, дождь наконец-то закончился.

— Сегодня удивительно хорошая погода, — медленно проговорил Чен, смотря на названного племянника. — Пошли.

Харрис не стал отрицать, пускай и не знал точно, но, видимо, погода и правда была хорошей.