Читаем Харизма полностью

  Окруженное высокой плотной - руку не просунуть - металлической сеткой, деревце росло в дальней части сада. Оно чем-то походило на березу, только ствол был, скорее, перламутровый, чем белый, а ветви напоминали виноградные усики, усыпанные мелкими овальными нежно-зелеными листками. Сам плод был идеальной круглой формы, совсем как голова Ревы-Коровы, и имел необыкновенный оттенок - нечто среднее между цветом яблока-семеренки и спелого лимона. Несмотря на влажность и тяжелый воздух, подушкой прижимавшийся к лицу, ощущался исходивший от плода аромат.

  Так пахнет весна, свежескошенная трава, стебли тюльпанов, стоящие в воде, лимонное желе. Так пахнет воскресенье. И детство.

  За спиной раздались шаги. Каблуки стукнули по плитке, и вновь воцарилась тишина, напоенная звуком падающих капель и шепотом танцующей в воздухе влаги. Кто-то стоял за моей спиной.

  Когда мы обходили зимний сад, то, кроме человека с пульверизатором и в клеенчатом фартуке, вытанцовывающего вокруг растения-с-непроизносимым-названием, не увидели никого.

  Стоящий за моей спиной человек не был работником сада: он носил туфли, тогда как работник сада - мокасины. Мокасины не стучат по плитке.

  Обычно людям не нравится дышать испарениями и пытаться прочитать на деле нечитаемые таблички, которыми, как подушечка для булавок, утыкан грунт. Единственное, на что в зимнем саду действительно стоит взглянуть, так это деревце Ревы-Коровы. Но и оно не настолько интересное, чтобы заставить людей променять уходящее тепло октября на влажный липкий воздух и скользкий бурый кафель под ногами. Это я могу понять.

  Чего понять не могу: зачем подкрадываться, когда места для маневров предостаточно.

  - Это неправильно, - прозвучал мужской голос.

  Прозвучал гораздо ближе, чем мне хотелось бы. Мужчина мог и не обращаться ко мне, например, говорил по мобильнику, но некоторые порывы сильнее нас. Я обернулась.

  Мужчине было за сорок. Примерно моего роста, где-то метр семьдесят пять - метр семьдесят семь, плотного телосложения, с тяжелым, уже начинающим обвисать лицом, и большими губами, будто две резиновые шины. Жидкие русые волосы зализаны назад. Я решила, что его нос когда-то был сломан, и не один раз. В мужчине скользила былая мощь. Разворот плеч, грудная клетка, толстая шея, - подпорченная годами фигура не могла скрыть тот факт, что в прошлом он занимался спортом. Штангист? Боксер?

  Толстогубый был в безупречно скроенном, подогнанном под его фигуру грифельном костюме и лососевом галстуке. Не кожа, а кожура печеного яблока - результат чрезмерного увлечения солнечными поцелуями. Он походил на киноактера, стоически перенесшего закат своей актерской карьеры. Или на иллюстрацию из кулинарной книги.

  - Это всегда было неправильным.

  - Прошу прощения, вы ко мне обращаетесь?

  Я уставилась в квадратное лицо. На щеках - сетка сосудов, точь-в-точь новогодняя иллюминация, оплетающая фасад здания... весьма внушительного здания. Проблемы с давлением? Мешки под карими глазами впечатляли, но сами глаза были живыми и яркими. Либо он чрез меру увлекается спиртным, либо трудоголик. Что-то подсказывало мне, что второе.

  Мужчина улыбнулся и перевел взгляд мне за спину - на деревце Ревы-Коровы.

  - Разве вы так не считаете?

  - Что вы имеете в виду? - спросила я. Вопрос прозвучал резче, чем я слышала его у себя в голове. Закономерность.

  - Я о плоде. С каждым днем он наливается соком, но никому не позволено его сорвать. Что они сделают с плодом, когда он, созревший, упадет на землю? Я предлагал купить плод, но они сказали, что он не продается. - Мужчина хохотнул. Несмотря на улыбку доброго дядюшки, хохоток выдался скверный по всем статьям.

  Змей в Эдемском саду, держу пари, толкал подобные речи Еве, и Ева купилась.

  Не знаю, чего от меня хотят, но я не Ева.

  Не знаю, кто этот тип, но он мне не нравится.

  Я сказала:

  - Значит, не продается.

  - Все в этом мире имеет цену.

  Я встала на цыпочки, высматривая Соню. Ага, вон где она: опершись ладонями о парапет, подсунула остренькую мордашку впритык к колючкам и рассматривает цветущие кактусы.

  - Вам виднее.

  - А вам разве нет?

  Я почувствовала, как напрягается шея, как каменеет затылок. Я вновь уставилась в квадратное лицо, силясь понять, какая на нем застыла эмоция. Вежливое внимание? Сарказм? Интерес? Толстогубый улыбнулся шире.

  Я пожала плечами:

  - Дерево как дерево. Плод как плод. Лично я не стала бы есть то, что в буквальном смысле произвел Рева-Корова.

  - Удивительно. Я представлял вас именно такой.

  Я сощурила глаза:

  - Разве мы с вами знакомы?

  - Нет, но предлагаю это исправить. - Он протянул руку. - Ренат Зарипов.

  - Не сочтите за грубость, господин Зарипов, но прежде чем пожимать вам руку, я все же хочу узнать, откуда вы знаете меня.