Читаем Хамелеон полностью

Он оставил свой джип на стоянке перед гостиницей и зашел внутрь, чтобы забрать вещи и расплатиться. Когда Филлипс с сумками выходил на улицу, ему показалось, что он увидел знакомую фигуру. Он застыл в нерешительности, но прежде чем успел что-либо придумать, понял, что его тоже заметили, и направился навстречу.

— Пенни? — сказал он, стараясь скрыть за изумлением нешуточную тревогу. — Ты самый последний человек на земле, кого я ожидал увидеть здесь. Что привело тебя на западное побережье?

— Ты! — торжествующе ответила Пенни.

— Каким же таким образом? — Джон отчаянно хотел узнать правду, но изобразил лишь вежливое любопытство.

— Так, дай-ка вспомнить. У меня получается, что с двумя твоими дружками произошли самые невероятные несчастные случаи.

Пенни помолчала в надежде на то, что Джон как-то отреагирует на ее слова.

Убедившись в том, что этого не будет, она продолжала:

— Я журналистка, поэтому постоянно нахожусь в поиске громкой сенсации, верно? Кажется, я как раз сегодня успела застать еще одно странное происшествие из тех, которые как-то сами собой случаются, когда ты рядом. Еще удивительнее то, что подобные несчастья происходят только с теми людьми, которые каким-то образом связаны с тобой. Вот я и подумала, что у меня может получиться неплохой репортаж. Ты со мной не согласен?

— Нет, не согласен, — ответил Джон резче, чем собирался. — Послушай, Пенни, попытка связать вместе несколько несчастных случаев, не имеющих никакого отношения друг к другу, — это нелегкая задача даже для самого опытного журналиста. Не так-то просто слепить что-нибудь дельное из нескольких происшествий, не связанных между собой.

— Тут ты абсолютно прав. Но что, если мне удалось связать их самим фактом твоего присутствия во всех этих случаях?

— Для этого тебе сначала придется доказать, что я действительно там находился. Увы, на самом деле этого не было, так что у тебя ничего не получится, — как можно небрежнее произнес Джон. — Но вряд ли твоих доказательств оказалось бы достаточно, даже если бы ты смогла их найти.

— Знаешь, возможно, ты и прав. Но как тебе понравится, если мне удастся получить убедительные показания от человека, косвенно замешанного в одном, а то и во всех случаях? — спросила Пенни.

Ее уверенность начинала пугать Джона.

— Тогда я скажу, что ты несколько приблизишься к написанию своей статьи, но все по-прежнему будет зависеть от надежности свидетелей и достоверности показаний.

— Как ты думаешь, можно ли считать достаточно надежным свидетелем капитана яхты, на которой произошел один из несчастных случаев?

Пенни готова была позволить себе некоторую вольность в обращении с правдой, лишь бы вывести Джона из себя.

— Это может стать отправной точкой. Но факт присутствия — это одно, а доказательство причастности или вины — уже совершенно другое. Я по-прежнему не вижу тут никакой сенсации.

Пенни пропустила его ответ мимо ушей и продолжила:

— Послушай, Джон, речь идет о смерти Роберта Болдуина и твоего брата Дэвида. Мне кажется, что я смогу повесить на тебя еще Джорджи Макуильямса, Джонстона и Пожарнова.

Она замолчала, и у нее на лице отобразилась озабоченность.

— Меня беспокоит только одно. Единственное слабое место во всем сценарии — это то, что я никак не могу найти мотив. Положа руку на сердце, ты не производишь на меня впечатление серийного убийцы, но я уверена в том, что ты имеешь к этому какое-то отношение. Может, ты причастен не ко всем так называемым несчастным случаям, но на тебе лежит ответственность по крайней мере за некоторые из них.

Пенни задумалась и усмехнулась.

— Самое смешное в этом то, что если бы ты не стал интересоваться Британской торговой компанией, то я бы ни за что на свете не связала воедино эти происшествия, с виду совершенно разобщенные.

Джону не нужно было напоминать об этом.

— Пенни, я восхищаюсь силой твоего воображения. Мне отрадно слышать, что я не являюсь серийным убийцей, но ты слишком далеко зашла, чересчур дала волю своему воображению. Этот разговор начинает походить на оскорбление.

— Если я слишком далеко зашла, то теперь, заручившись помощью полицейского управления Нью-Йорка, смогу вернуться на путь истинный, — солгала Пенни.

Джон постарался не показать, как его встревожило это известие.

— Какое отношение имеет нью-йоркская полиция к этой твоей бредовой выдумке?

Пенни вошла в раж. Ей не хотелось останавливаться и говорить правду. Она видела, что ей наконец удалось задеть Джона за живое.

— Насколько мне известно, копы заново открывают дело о смерти Макуильямса, хотя ты, вероятно, сейчас скажешь, что понятия не имеешь, о ком я говорю. Мне стало известно, что у полиции есть пряди волос от парика. Поэтому они и хотят раскрутить новое расследование. Думаю, что вскоре будут снова открыты дела и о других несчастных случаях. Конечно же, не надо забывать и о веревке.

— Что еще за веревка? — проглотил наживку Джон.