Читаем Кейн полностью

— Дата рождения?

Я облизнула губы.

— Пятое февраля тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года.

— Это Ваша первая беременность?

Я моргнула.

— Да, мэм.

— Запланированная?

Это действительно необходимый вопрос?

— Нет, — честно ответила я.

Медсестра посмотрела на меня и улыбнулась.

— Извините, стандартные вопросы.

Зачем?

— Все в порядке.

Медсестра кивнула и снова посмотрела на розовую папку.

— Известны ли какие-либо аллергии на лекарства или пищу?

Я покачала головой.

— Нет.

Затем она продолжила задавать кучу вопросов об истории болезни моей семьи и обо мне. Я замерла, когда она спросила, были ли когда-нибудь осложнения во время беременности у женщин в моей семье.

— Не во время беременности, но моя мама умерла, когда рожала моего брата. Она потеряла много крови и не получила вовремя переливание.

— Сочувствую Вашей потере.

Я сглотнула.

— Спасибо.

Через мгновение медсестра снова перешла к вопросам, которые ей нужно было задать, и я была благодарна, потому что мне действительно не хотелось думать о том, что моя мать умерла во время родов, когда я была в отделении неотложной помощи из-за беременности, о которой я только что узнала.

— Когда у Вас была последняя менструация?

— Не могу вспомнить, — честно ответила я. — Это происходило нерегулярно, так что я никогда не умела следить за графиком.

Медсестра кивнула и записала то, что я ответила.

— У Вас есть дата возможного зачатия?

Я проворчала:

— Да, первое апреля.

— Первое апреля... Вы уверены? — спросила медсестра, не уверенная, лгу я или нет.

— Абсолютно уверена, — ответила я.

Как будто я могла забыть день, когда я погрузилась в глупость или день, когда я позволила глупости погрузиться в меня... три раза.

Кила фыркнула у меня за спиной.

— Наверняка, Вы уже сделали тест, но я должна спросить, сделали Вы его или нет.

Я кивнула.

— Да, сделала один сегодня. Один из тех цифровых тестов; там говорилось, что я на больше, чем третьей неделе беременности.

Медсестра записала это.

— Мне нужно, чтобы Вы зашли в ванную за дверью позади Вас и помочились в эту баночку, — она поставила маленькую прозрачную баночку с серебряной крышкой на стол передо мной, — а затем принесли ее мне.

Я сделала, как просила медсестра: помочилась в баночку, завернула ее в салфетку и вернулась на свое место.

— Вот, держите, — сказала я и протянула ей завернутую в салфетку банку.

Медсестра надела латексные перчатки, взяла банку и встала со своего места. Она прошла в левый угол комнаты, сложила в лоток мою салфетку и сняла крышку с банки. Окунула маленькую палочку в банку и вытащила ее обратно. Кончик палочки был ярко-розовым.

— Да, Вы беременна, — сказала медсестра и усмехнулась сама себе.

Мне хотелось улыбнуться ей, но я была так напугана, что ничего не смогла сделать, кроме как уставиться на нее. К счастью, медсестра, казалось, не заметила моего беспокойства и жестом указала мне на больничную койку рядом с ней.

— Поскольку дата Вашего зачатия более нескольких недель назад, мне не нужно проводить УЗИ влагалища. Если Вы ляжете на кушетку и поднимите футболку, я проверю и посмотрю, как чувствует себя ребенок, используя прибор на Вашем животе.

О, черт.

— Хорошо, — прошептала я.

Я сделала все, что сказала медсестра. Легла на больничную кушетку, задрала футболку, пока не показался мой голый живот, и стала ждать. Медсестра подошла ко мне ближе и посмотрела на меня сверху вниз.

— Вы можете расстегнуть свои джинсы и немного стянуть их вместе с нижним бельем? — спросила она. — Сейчас ребенок находится очень низко.

Я начала потеть.

— Конечно.

И снова я сделала, как она просила. Расстегнула джинсы и немного стянула их вниз вместе с нижним бельем.

— Этого достаточно? — спросила я.

— Да, идеально.

Я посмотрела налево, Кила села на свободный стул, который стоял рядом.

— Ты в порядке, босс? — спросила она, улыбаясь.

Она выглядела такой счастливой.

Я покачала головой.

— Мне так страшно.

— Все будет хорошо, вот увидишь.

Я кивнула и оглянулась на медсестру, когда она прочистила горло.

— Я собираюсь выдавить немного геля Вам на нижнюю часть живота и использовать этот прибор. — Она подняла устройство, похожее на микрофон. — Мы посмотрим на Вашего ребенка. Хорошо?

Хорошо.

Я кивнула, ничего не ответив. Боялась, что меня снова вырвет, если я открою рот и заговорю.

— Будет немного прохладно, — сказала медсестра и выдавила гель.

Я вздрогнула, когда он коснулся моей кожи.

— Дерьмо.

Кила и медсестра рассмеялись.

— Он на самом деле холодный, — пробормотала я Киле, которая все еще смеялась надо мной.

— Хорошо, давайте найдем малыша, — прощебетала медсестра, положила прибор поверх геля и начала вращать его.

Она придвинула монитор поближе к нам и уставилась на экран, перемещая прибор. Я тоже уставилась на экран, но все, что видела, было черным, белым и немного серым. Все выглядело, как дерьмовый прием сигнала у телевизора.

Я думала, что медсестре потребуется некоторое время, чтобы найти хоть что-то, но меньше, чем через минуту я услышала, как из ее рта вырвалось легкое чириканье. Я посмотрела на медсестру и увидела ее улыбку.