Воющая парочка летунов скатилась по склону, рухнула в воду, обдав нас с Зёмой кучей ледяных брызг.

— Черт! — Зарычал подбежавший маг, — я боюсь в Гошу попасть, они слишком близко друг к другу находятся!

Я посмотрел на него как на сумасшедшего, но видя непонимание в его глазах, все-таки пояснил:

— Вода, в ручье просто ледяная…

Я сделал шаг в сторону, уклоняясь от свистнувшего у виска черного клюва.

— … ледяная вода, говорю. Метра на три отойди вверх по течению и начинай ее греть. Ну, что ты так на меня смотришь? Хочешь, чтобы мы с Зёмой простудились?..

Я втянул пузо, и вампирья пасть с треском схлопнулась, не достав до меня всего пару сантиметров. Воспользовавшись тем, что враг отвлёкся, Гоша всадил в него меч, оттаскивая подальше от нас с Зёмой.

— А как же…

— Я им помогу, а ты давай воду грей уже, я задубел уже весь.

Пофиг раздраженно закатил глаза, но ударил в воду потоком пламени.

Я нырнул в воду, размачивая начавшую засыхать кровь и заодно уворачиваясь от когтей рвущегося ко мне монстра.

— О, тепленькая пошла! — обрадовался я, всплывая.

Шагнул вперед, не давая достать себя шипастым крылом, сдирая с прибрежного камня пласт мха и начиная сосредоточенно оттирать им тело от крови.

— Так, о чем это я? А! Кролей на меня натравили, а затем в обмороки стали падать, а гадские крогоны… Зём, на-ка мочалку, спинку мне потри.

Шагнувший ко мне Зёма избежал изрыгнутой боссом мышей струи какой-то гадости и начал водить по моей спине мшистой губкой.

— … а крогоны гадские их воруют. И теперь мне надо их всех опять спасать, а я-то мечтал… Все, все, потише, кожу мне соскребёшь с костей. Чистый я уже, вон аж скрипеть начал…

В этот момент Гоша наконец, подтащил к себе мыша и одним сильным ударом отрубил ему правое крыло. Кровь густой струёй плеснула мне в лицо и потекла на грудь.

Я остался спокойным, как танк, только сдул с носа повисшую каплю крови и призвал рядом с двумя драчунами ледяного гобота. Ударила вода холода, моментально замораживая воду в ручье и вмораживая в него двух драчунов. Гоше ноги вморозило по колено, боссу мышей повезло меньше, прихватив заодно и единственное оставшееся крыло, заставив его застыть в весьма двусмысленной позе. Гоше было плевать на любые двусмысленности, он просто взял и всадил в мыша меч на всю его длину. Я аж крякнул, увидев, как выпучились глаза мыша:

— Ты бы это, ему прежде цветов что ли купил, или в ресторан сводил, а то вот так вот сразу…

Гоша не стал слушать мой жалостливый лепет, клюв Хранителя метнулся вперед, сомкнулся на тощей шейке мыша, и с хрустом сжался. Голова босса с глухим стуком пустого деревянного ведра свалилась на лед.

На пару секунд вокруг наступила гробовая тишина. Пришлось прервать ее, а то без моих ценных указаний здесь ничего не делается:

— Пофиг, ты чего застыл? Работай, давай: вода сама себя не согреет!

Глава 20

Вы убили Патриарха летучих мышей-кровососов, босса Подземной Долины. Уровень 86.

Поздравляем! Вы развеяли Патриарха летучих мышей-кровососов, босса Подземной Долины. Данные о нем записаны в вашу книгу призыва.

Получено:

Золото 200.

Ключ от Заброшенного Форпоста.

Плащ Патриарха летучих мышей-кровососов. Класс: редкий.

Защита +50

Вампиризм +3 % хп от нанесенного урона.

Плащ себе сразу захапал маг, но мне уже реально было пофиг. Я мечтал только о том, чтобы упасть на что-то чуть помягче камней и отрубиться. Первый же на половину развалившийся дом на нашем пути удовлетворил все мои невеликие требования: пара ветхих лежанок и почти истлевшая занавеска, послужившая мне одеялом, это все, что мне было мне нужно. Запихав в лапу Зёме кусок подсохшего кальмара, я приказал ему сторожить нас и немедленно отрубился, нырнув в непроглядную тьму. Тьма качала меня на своих мягких руках, успокаивая и убаюкивая, но затем отступила изгоняемая начавшим разгораться светом. Свет, разогнавший тьму, ничего не осветил, просто одна пустота сменилась другой. Лишь много позже начали проявляться какие-то детали. Сначала это были просто бледные тени, мельтешащие на светлом фоне, затем свет отодвинулся, сконцентрировавшись в центре, а на освещенном им пространстве стало видно суетливое, хаотичное движение темных пятен. Фокусировка постепенно становилась все четче, свет разделился на яркое пятно в центре и исходящие от него изогнутые лучи, а пятна обрели конечности, с помощью которых они передвигались по этим самым лучам. Прошло еще некоторое время и изображение резко приобрело необычайную чёткость.