Читаем Казанский университет полностью

Казанский университет

Евгений Александрович Евтушенко , Евгений Евтушенко

Как одно из темных преступлений,для тупиц недоказуем гений.Что за юнец с локтями драными,буян с дырявыми карманами,главарь в студенческой орде,так заговорщицки подмигиваети вдруг с разбега перепрыгиваетпрофессора, как в чехарде?Что за старик над фолиантамии с перстнем царским бриллиантовым,руке мешающем писать?Соизволенья не испрашивая,через эпоху ошарашеннуюон тайно прыгает опять.Да, он таким остался редкостнымполустудентом-полуректором.Адью, мальчишества пушок!Достойней, чем прыжок для зрителей,прыжок невидимый, презрительныйугрюмой зрелости прыжок.Легко в студентах прогрессивничать,свободомыслием красивничать,но глядь-поглядь — утих левак,и пусть еще он ерепенится,уже висят пеленки первенца,как белый выкинутый флаг.Кто титулярные советники?Раскаявшиеся студентики.Кто повзрослел — тот «поправел».Но зрелость гения не кается,а с юностью пересекается,как с параллелью параллель.«Либо подлостьлибо честность.Получестности в мире нет»аксиома твоя,Лобачевский,не вошедшая, правда, в предмет.Греч на тебя своих борзых науськал.У всех невежд — палаческая спесь,и если декабристы есть в науке,то Муравьевы-вешатели есть.Твой гений осмеяли,оболгали.А между тем,пока под финь-шампаньжрал вальдшнепов с брусничкою Булгарин,ты от холеры защищал Казань.«Окстись, бабуся,охренела?Куда ты прешьсявходу нет!»«Солдатик, боязнохолера…Спастись бы в университет».Не спит уже неделю ректор.Как совести гражданской рекрут,он вдоль костров бредет сквозь дым,вконец бессонницей подкошен,нахохлясь мрачно, словно коршун,под капюшоном дехтяным.И чтобы не сойти с умаи принимать еще решенья,«Холера лучше, чем чума»единственное утешенье.Пылают трупы в штабелях,и на виду у вей Казанигорят дворянки в соболяхи крепостные бабы в рвани.О, гений,сам себя спроси:«Неужто,право,непреложнолишь при холере на Руситы,демократия,возможна?»Но власть в руках у лицемера,бациллами начинена,как ненасытная холерагораздо хуже, чем чума.Ты открой глазачерно в них.Поглядипо всей Россиина чиновнике чиновник,как бацилла на бацилле.Клюкой стучится в окна страх.Ратуйте, люди,крест целуйте!Что плач по мертвым!В штабелях,крича,горят живые люди.В холеру эту и чуму,дыша удушьем, как озоном,уж лучше вспыхнуть самому,чем в общей груде быть сожженным!И ректор видит отблеск тот,когда в отчаявшемся бунтенародоволец подожжетсебя, как факел,в Шлиссельбурге.Как разгорится тот огонь!И запылают в той же драместудент у входа в Пентагон,монах буддийский во Вьетнаме.Но все же малотолько вспыхнуть.Что после?Пепел и зола.Самосожжение — не выход.Горенью вечному хвала!Кто в мире факел,кто окурок,и скажетсинеглазый турок,носить привыкший робу в тюрьмах,а не в гостиныхвицмундир:«Ведь если он гореть не будет,ведь если ты гореть не будешь,ведь если я гореть не буду,то кто тогда согреет мир?!»Шаркуны,шишковисты,насильники,вам гаситьне гореть суждено.На светильники и гасильникичеловечество разделено.И светильники не примиряютсяс темнотойв наитемные дни,а гасильники притворяются,что светильникиэто они.Но победу,гений,можешь праздновать,даже если ты совсем один,если у тебя,светильник разума,гривенника нет на керосин.Свет — в отставке.Ректорствует темь.Словно некто,вроде постороннего,Лобачевский выброшен из стенуниверситета,им построенного.Лобачевский слепнет.Бродит призраком,кутаясьв засаленный халат.Горек мед быть за границей признанным,ежели на родине хулят.«Варя, свет зажги!..Дай мне — я сам».А жена, иссохшая от горя,поднося свечук его глазам,шепчет:«Ты совсем не видишь, Коля».«Вижу! — он кричит,но не жене,а слепцам,глумящимся бесстыженадо всеми зрячими в стране.Вижупонимаете вывижу!»Слепота в России, слепота.Всяот головы и до хвостаты гниешь,империя чиновничья,как слепое,жалкоечудовище.«Умираю…Варя, постели…Мы еще душою крепостные,но потомки нашипусть не мы!это демократия России.И Россия путь отыщет свой,полыхаяболевымболидомпо не предугаданной Эвклидомпьяной,но направленной кривой».Еще зеркало не занавесили,но лежит,барельефно суров,тот старик,что мальчишкой на лестницеперепрыгивал профессоров.Есть у всех умирающих прихоти,и он шепчет,попа отстраня:«Перепрыгивайте,перепрыгивайте,перепрыгивайте меня».

Читаем Казанский университет полностью

Казанский университет

Похожие книги

Все жанры