Читаем Казанова полностью

Когда Джакомо передал тете послание Малипьеро, Нанетта сунула ему записку, что он должен прийти после ужина, она посветит ему на лестнице, прямо с улицы он должен тихо проскользнуть на третий этаж в комнату девушек и, когда господин Роса уйдет, а тетя направится в постель, придут три девушки и Джакомо всю ночь сможет говорить со свей Анджелой...

Когда наконец три девушки пришли, Анджела села с ним на софу. Добиваясь поцелуя, два часа он проговорил напрасно. Он не мог уйти среди ночи, ключ от двери был у тети, а она открывала только к ранней мессе. После полуночи погасла последняя свеча. Как только он попытался обнять Анджелу, она ускользнула. На ощупь в темноте он находил только Мартину или Нанетту. В изнеможении он рухнул на софу, рыдая от ярости, умоляя, проклиная, притворяясь что под утро убьет Анджелу и, когда тетя открыла входную дверь, он наконец ушел.

Днем он откровенно рассказал о своем неудачном приключении сенатору Малипьеро. Обманутые любовники, семидесятишестилетний и шестнадцатилетний, утешали друг друга подходящими к случаю максимами Цицерона и Эпикура.

Чтобы забыть Анджелу, Казанова уехал в Падую и, как он сообщает, сделал докторскую работу в двух областях права: по гражданскому праву на тему "De testamentis" ("О завещаниях"), и по каноническому праву на курьезную тему "Могут ли евреи строить новые синагоги?" Казанова не сообщает выступал ли он за религиозную свободу и почему он вообще проявляет так много интереса к евреям.

Из архива падуанского университета неопровержимо следует, что действительно Казанова на двенадцатом году жизни был записан на юридический факультет и жил у священника Гоцци. Главное же, что сообщает Казанова в мемуарах, то есть его юридические штудии, многими критиками ставятся под сомнение. Утеря экзаменационных листов Венецианской коллегии юристов в Падуе за годы с 1742 по 1744 делает невозможным точное документальное доказательство его юридического докторского экзамена.

Когда он вернулся в Венецию, Нанетта в доме тети Орио передала ему записочку Анджелы, что он не должен печалиться и может провести с ними вторую ночь. Нанетта просила, чтобы он обязательно пришел. Он пришел отомстить ханжески стыдливой Анджеле соей полной холодностью. Как и в первый раз он проскользнул в спальню, но нашел там лишь двух сестер. Анджела его одурачила?

Он опять был заперт на всю ночь. Сестры предлагали ему их широкую постель, а сами хотели устроиться на канапе в соседней комнате. Это предложение затрагивало его честь. Вместо этого он достал из карманов плаща копченый язык и две фляжки кипрского вина. Сестры принесли хлеба, воды и пармезана, и все вместе поели. Вино кружило им головы. Они смеялись все дольше. Он сел меж ними на софу, жал их руки. Постепенно впал в меланхолию и спросил, как они смотрят на манеры Анджелы.

Сестры со слезами на глазах говорили о его любовных мучениях. Он просил их видеть в нем брата и обменяться с ним братским поцелуем. Они не могли отказать в такой малости, но ощутили больше, чем ожидали. Пораженные смотрели они друг на друга с внезапно посерьезневшими лицами.

В это мгновение Джакомо понял, что страстно любит обоих сестер. Разве они не прелестнее Анджелы? И Нанетта тотчас процитировала Ариосто. Но обе девушки были невинны и принадлежали знати. Казанова, который знал, что можно, а что нельзя, был вначале в сомнении, подарившем ему некое моральное удовольствие.

Он не хотел упустить случай, давший ему в руки двух девушек. Но он не был столь суетен, чтобы воображать, что девушки, разгоряченные кипрским вином и поцелуями, любят его. За долгую ночь искусными приемами он мог бы соблазнить невинных девушек к определенным далеко идущим любезностям. Это умозаключение напугало его. Он хотел дать себе слово, что при всех обстоятельствах сохранит их невинность. Его целомудренные намерения растрогали его. Целый час он говорил, что Анджела не любит его. "Но она любит тебя", сказала наивная Мартина, "когда она лежала с нами в постели и обнимала меня, она пылко шептала: "Мой маленький аббат!""

Покраснев и смеясь, Нанетта прижала руку ко рту Мартины. Мартина оправдывалась, что ведь они заключили братский союз, а Джакомо достаточно умен, чтобы не знать, чем занимаются девушки вместе в постели. Эти невинные признания возбудили Джакомо. Нанетта тоже играла мужа Анджелы? Мартина ответила, что Анджела играла мужа Нанетты. Что говорила Нанетта в постели? Нанетта быстро крикнула: "Этого никто не узнает!"

"Ты любишь кого-нибудь?", спросил Джакомо и внезапно утвердился в подозрении, что Нанетта соперница Анджелы и любит его. Неужели он всю ночь должен провести "бесполезно"?

Тотчас он начал зевать, словно сраженный усталостью. Девушки снова предложили ему свою постель, канапе слишком плохо для него. Мартина предложила, чтобы все трое спали в постели одетыми. Одетым он спать не любит! И его честь требует, чтобы все трое спали в постели раздевшись. Любое недоверие обижает его. И разве их не двое против одного? И разве они не видят, что он смертельно устал?