— К сожалению, — ответил Парижанин, который, несмотря на всю свою храбрость, был рад выпутаться из затруднительного положения, — к сожалению, вы не единственный, кто меня слушает!

— Не единственный?

— Нет… Вы хотите, чтобы я ответил вам в присутствии женщины и священника?

Бернар повернулся. Действительно, на пороге стояли аббат Грегуар и Катрин.

— Нет, — сказал он, — вы правы. Ни слова!

— Итак, до завтра? — спросил Шолле.

— До завтра! Или до послезавтра! Я к вашим услугам в любое время, когда и где вам угодно!

— Прекрасно!

— Друг мой, — сказала Катрин, очень довольная приходом доброго аббата Грегуара, дающего ей возможность вмешаться во все происходящее, — вот наш дорогой аббат Грегуар, которого мы все так любим и которого я, со своей стороны, не видела уже восемнадцать месяцев!

— Здравствуйте, дорогие дети! — сказал аббат.

Молодые люди обменялись последними взглядами, в которых таился вызов, и Луи Шолле удалился, попрощавшись с Катрин и аббатом, в то время как Бернар с улыбкой на устах приблизился к аббату, чтобы поцеловать ему руку со словами:

— Добро пожаловать, посланник мира! Добро пожаловать в дом, где все мечтают обрести душевный покой!

Глава II. Аббат Грегуар

Даже в самой обыкновенной действительности случаются события, которые посылает Провидение.

Появление аббата Грегуара в тот самый момент, когда молодые люди были почти готовы обменяться вызовом, было одним из таких событий. Для доброго аббата приход в Новый дом между обедней и вечерней, да притом, что он был в нем только один раз, был довольно длительной прогулкой. И поскольку ничто не предвещало присутствия аббата в столь ранний час, то Бернар, поцеловав его руку, с улыбкой спросил:

— Для чего вы пришли сюда, господин аббат! -

— Я?

— Ну да, вы… Держу пари, что вы даже не подозреваете, для чего вы пришли, или, вернее, что вам предстоит сделать в этом доме!

Аббат даже не попытался разгадать загадку, прозвучавшую в словах Бернара.

— Человек предполагает, а Бог располагает, — сказал он. — Я полностью полагаюсь на его волю! — и добавил: — Честно говоря, я пришел с визитом к вашему отцу!

— Вы его видели? — спросил юноша.

— Нет еще, — ответил аббат.

— Господин аббат, — снова сказал Бернар, нежно посмотрев на Катрин, — ваш приход всегда желателен в этом доме, но сегодня особенно!

— Да, я догадываюсь, что это из-за приезда нашей дорогой малютки!

— В какой-то степени из-за этого, дорогой аббат, но в гораздо большей степени по другой причине!

— Ну, дорогие дети, — сказал аббат, ища глазами стул, — вы мне сейчас все расскажете!

Бернар поспешно пододвинул священнику кресло. Он был таким усталым, что не стал долго себя упрашивать.

— Послушайте, господин аббат, — сказал молодой лесничий, — я должен был бы произнести длинную речь, но я предпочитаю сказать все в двух словах. Мы с Катрин хотим пожениться.

— О! О! И ты любишь Катрин, мой мальчик? — спросил аббат Грегуар.

— Да, я уверен в этом!

— И ты любишь Бернара, дитя моё?

— Всем сердцем!

— Но мне кажется, что эту тайну нужно сообщить взрослым, — заметил аббат.

— Да, господин аббат, — сказал Бернар, — но вы друг моего отца, вы — исповедник моей матери, вы наш дорогой духовный пастырь… прошу вас, скажите об этом дядюшке Гийому, а он сообщит это матушке Марианне. Постарайтесь добиться для нас их согласия, — я думаю, что вам это будет несложно, — и вы увидите, как двое молодых людей станут счастливыми! Кстати, — добавил он, положив руку на плечо аббата, — дядюшка Гийом как раз выходит из своей комнаты. Вы знаете, какой редут вам предстоит взять, так что — в атаку! А мы с Катрин пока погуляем, благословляя вашу доброту… Пойдем, Катрин!

И подобно птицам, радостные и веселые, они выпорхнули в дверь и скрылись в лесу.

В этот момент дядюшка Гийом показался на лестничной площадке, и аббат Грегуар сделал ему приветственный жест рукой.

— Я заметил вас издалека, когда вы еще шли сюда, — начал дядюшка Гийом, — и сказал себе: «Это аббат, клянусь Богом, это аббат!» Я просто не мог в это поверить! Какая удача, особенно в такой день! Держу пари, что вы пришли не из-за нас, а из-за Катрин!

— Нет, вы ошибаетесь, так как я не знал о ее приезде!

— Итак, вы тоже обрадовались, узнав, что она здесь, не так ли? Как она похорошела! Вы, надеюсь, останетесь пообедать? Да? Предупреждаю вас, господин аббат, что все, кто вошли в этот дом, уйдут отсюда только в два часа ночи!

С этими словами дядюшка Гийом стал спускаться по лестнице, протягивая обе руки, аббату Грегуару.

— Два часа ночи! — повторил аббат. — Но мне никогда не приходилось ложиться спать в такое время!

— Ба! А как же ночные мессы, которые начинаются в полночь?

— А как же я доберусь домой?

— Мсье мэр довезет вас в своей коляске!

Аббат покачал головой.

— Хм! — сказал он. — Вы же знаете, что мы не очень ладим между собой.

— Это ваша вина, — сказал Гийом.

— То есть, как это моя? — спросил аббат, удивленный тем, что его старый друг столь несправедливо его обвиняет.

— Да-да, потому что вы имели несчастье сказать в его присутствии:

«Не сможешь взять ты никогда

Что не тебе принадлежит!»